Они не должны узнать об этом как можно дольше, — парень кивнул на скрытый стеллажом ход.
— Почему ты не ушел? — опираясь на протянутую руку, поднимая свои непослушные конечности, спросила госпожа.
— Я не оставлю Вас одну, — робко улыбнулся гвардеец, сжимая в горячей ладони ее холодные, влажные пальцы. — Вы не одна!
— Спасибо, — выдохнула Айя.
Она шла по узкому коридору в сопровождении своего верного стража. Шла, высоко подняв подбородок, твердо ступая на темный камень пола, сжав до побелевших костяшек кулаки. Гнала от себя страх, понимая, что за ее спиной сокрыто слишком многое, чтобы поддаваться слабости. Самое дорогое. Бесценное. То единственное, ради чего нужно быть стойкой. Несмотря ни на что. Вопреки всему. Не важна даже жизнь…
Дом был перевернут с ног на голову. Стена в холле разрушена, снег наметало на огромные каменные глыбы, долетая до самой широкой лестницы. Стекла глухо хрустели под ногами, искрились снежинками в темноте. Слуги жались по углам, гвардейцы беспрепятственно передвигались по поруганному, оскверненному дому. На крыльце лежали чьи-то бездыханные, изломленные тела. Айю передернуло. Заметив ее, солдаты правителя громко закричали. Один ринулся к ней, норовя схватить, но перед ним возник Румир, удобнее перехватывая меч.
— Ее велено доставить повелителю! — прошипел гвардеец.
— Где он? — невозмутимо поинтересовалась девушка, выглядывая из-за спины
своего защитника.
— Я провожу, — ответил воин, двинувшись к главному залу, опасливо косясь на Румира. Айя направилась следом.
Он сидел за длинным столом, в широком кресле хозяина дома. Вражеские гвардейцы расположились вдоль стен, за высокими окнами слышались окрики и смех. Ширрин подпирала собой стену у камина. Заметив Айю, вся встрепенулась, лицо ее хищно искривилось, губы дрогнули то ли в улыбке, то ли в оскале, выдавая все ее чувства. Ненависть, зависть, злое торжество.
— Так-так-так, а вот и сама госпожа Шаррихасс! — бодро воскликнул Котрон, поднимая руку и откидывая с лица гладкие, рыжие пряди. Глаза его ярко блеснули сочной зеленью в свете множества свечей. — А где же маленькая наследница? Так хочется взглянуть на творение моего преданного пса.
— Ее здесь нет, — коротко ответила Айя, выдерживая его пристальный, изучающий взгляд. — Любуйтесь на свое творение, оно воистину стоит своего создателя.
Принцесса в удивлении приоткрыла рот, не ожидая от соперницы дерзости. И дерзости ни к кому иному, как самому главе Правящего Дома, повелителю!
А всего, чего жаждала Айя — это переключить их внимание на себя. Отвлечь, насколько это было возможно. Потянуть время, пока в темном и сыром тоннеле, глубоко под землей, к свободе и надежде стремился ее огонек.






