— Господи, только не надо цитировать Индиану Джонса. Умоляю тебя.
Норт смеется. И на чудесное мгновение кажется, что я проскочил. Но он быстро приходит в себя.
— Послушай, именно сейчас решается будущее твоей карьеры.
— Ох, черт…
— Если ты не зарекомендуешь себя сейчас, не покажешь всё, на что способен — тебе конец. Следующий пробивной паренёк из колледжа уже за углом, ждет, чтобы занять твое место. — Норт тычет на меня длинным худощавым пальцем. — Не просри этот шанс, разделяя внимание между футболом и женщиной. Любовь — это замечательно, и тебе кажется, что она продлится вечность, но она не стоит того, чтобы рисковать всем, ради чего ты вкалывал.
— Я не пытаюсь все испортить. Я пытаюсь заполучить все.
— Это невозможно. Чем-то придется пожертвовать. Хочешь девушку? Найди
ту, которая хочет стать женой игрока. Из тех, что будет рожать тебе детей, ставить тебя на первое место и никогда не будет жаловаться, когда тебя нет. Из тех, кто будет рядом, когда возвращаешься домой. В противном случае, вынесешь себе мозг. Отбрось всё дерьмо в сторону и сосредоточься на карьере. Как только завоюешь прочную репутацию и пару колец на пальцах, тогда начинай думать о женщинах.
Бросаю взгляд на безвкусное, как ад, кольцо Суперкубка на руке Норта. Обычно он его не носит, но думаю, это просто аксессуар для выходов в свет и хороший повод для хвастовства. Ирония в том, что футболисты мечтают надеть кольцо, больше подходящее для пальца какого-нибудь сутенера из Вегаса. Но нет. Мы все хотим эти уродливые как задница кольца.
Норт встает и смотрит на меня сверху вниз.
— Скажи, что больше занимает твои мысли? Футбол или девушка?
У меня дергается челюсть.
— Вот подсказка. — Норт наклоняется. – Правильный ответ — футбол.
Настоящий футболист живет, дышит и грезит игрой. Мне это вдалбливали с тех пор, как я надел свой первый юниорский шлем. Чуть меньше, чем абсолютная преданность спорту, и ты уже просто любитель.
Голос Норта прорывается
сквозь окутавшую меня мглу.
— А вообще, ты хорошо справляешься. Я тоже. И хочу надрать всем задницы в этом году.
Я бросаю на него быстрый взгляд.
— Рад, что мы поговорили. Надо делать это чаще.
Не обращая внимания на мой сарказм, он хлопает меня по плечу и уходит, направляясь к дому.
Я тоже должен встать, пойти туда, найти Чесс и потусоваться. Но я не двигаюсь. Все кажется вялым и мрачным. К тому же чертовски хочется пить, в горле пересохло.
— Гребаный Норт.
— Думаю, он пытался быть другом.
Голос Чесс пугает меня, и я вскакиваю на ноги ровно в тот момент, когда она выходит из тени.
— Привет. — Засовываю руки в карманы. — Ты всё слышала?
Она кривит губы, когда протягивает мне бутылку холодного пива.
— Достаточно. Как там сказал Норт? Не болтайте на публике, если не хотите, чтобы
вас подслушали.
Значит, она слышала всё.






