Парни слоняются вокруг, некоторые растягиваются с тренерами, другие поглощают воду. Мы все пытаемся сохранить боевой настрой, отсчитывая минуты до возвращения на поле.
Норт опускает свою задницу по другую сторону от меня.
— О чем болтаем? О победе? Потому что я люблю побеждать. Это лучше, чем проигрывать, понимаешь?
— Полегче, ядерный Лалуш, — бормочу я.
Он подмигивает.
— Так что?
Джейк наклоняется ко мне.
— Девушка Мэнни сбежала в Нью-Йорк, и у него депрессия. Но он не хочет говорить о своих чувствах.
— Убейте меня, — стону я, наклоняя голову под предлогом того, что ставлю бутылку, пытаясь скрыть гримасу.
— Тебя бросила девушка? — удивляется Норт.
Не знаю зачем, но он практически умолял меня прозреть и сосредоточиться на карьере. И так как я реально не хочу слышать это снова, то просто промокаю лицо полотенцем и произношу мимо него.
— Мы решили поразмыслить обо всем, пока она работает.
Любой мужчина знает, что если женщине необходимо что-то обдумать, то это нехорошо. Норт — не исключение.
— Жаль это слышать, приятель.
— Тебе? — недоверчиво фыркаю. — Серьезно?
Он шлепает меня по бедру, прежде чем встать,
— Если это причина твоего тусклого взгляда, тогда да.
— Я же говорил! — выдает Джейк. — Пустой взгляд.
Норт качает головой, словно разочарован во мне.
— Разве я говорил что-нибудь о том, чтобы быть несчастным? Если она делает тебя
счастливым, тогда позаботься об остальном. — с этими словами Норт сваливает.
Я тоже поднимаюсь на ноги, желая пройтись. Нет, правда, я хочу догнать Норта и ударить по голове. Но не стану этого делать. Опускаю руки на бедра и делаю вид, что наблюдаю за обратным отсчетом часов.
— Этот ублюдок читает мне лекцию о приоритетах, а теперь ему жаль.
Джейк встает и копирует мою позу, улыбается с «мы чертовы хозяева этой игры» выражением лица. Затем поворачивается, его наплечники загораживают остальную часть комнаты. Пот и вода каплями стекают по лицу, под глазом чернеет краска.
— К черту Норта. Он ни хрена тебя не знает. И ты прав, я тоже не хочу об этом говорить. Предпочел бы обменяться гребаными «дай пять» или изрыгнуть речь в духе «Выиграй одну для Гиппа». Потому что, мы здесь. В плей-офф.
Он наклоняется, его голос низкий и напряженный.
— Гребаном плей-офф.
Он не обязан объяснять, что это значит. Каждый футболист понимает, куда ведет этот путь. Я открываю рот, чтобы заговорить, но он не позволяет.
— Ты должен быть в восторге. А вместо этого — ходячий мешок страданий.
Его слова почти физически ударяют в живот. Стискиваю зубы, чтобы не закричать. Не просто кричать, а орать и ругаться, потому что к черту. Я сделал все, что мог, чтобы достичь этого момента. В том числе отпустил Чесс, и это все, что он может сказать?
Джейк встречает мой гнев, не дрогнув.
— Я не пытаюсь усложнить тебе жизнь.






