– Пять Мешков, - позвал Бертран, распутывая некогда роскошные волосы. О, если бы не платье, он никогда бы ее не узнал. А сейчас под копотью и сажей проступали знакомые черты.
– Здесь есть чародей?! – опомнился Бертран, снова опуская голову жены на
траву. Перед глазами стояла счастливая курносая и грязная красавица с косой. О, какой же он был дурак, что не разглядел в этой замухрыжке настоящую красоту!
– Уйдите от моей жены! – слышался гневный голос справа, пока Бертран с красавицей на руках метался в поисках помощи.
– С чего вы решили, что это ваша жена!!! – кричал ему в ответ дребезжащий от негодования голос.
– Я узнал ее платье! Она увидела его на витрине и заказала такое же! Мы неделю назад заказали платье с розами! – спорил первый голос.
– Моя тоже увидела платье на витрине Мадам Шу и заказала себе такое же муслиновое платье с розами! – орал рядом какой-то мужик. Двое спорили, а на траве лежала без сознания «спорная» жена.
– Ты свою хоть раз видел без макияжа?! – ехидно парировал второй.
– А ты свою? – наседал на него первый. И все дружно посмотрели на лицо дамочки.
– Дорогой! Я так рада, что ты жив! – послышался голос и шелест платья. Первый обернулся, видя нечто страшное, несущееся ему на шею. Без макияжа и прически, в обгоревшем платье вид у дамочки был неузнаваемый.
– О, я искал тебя, дорогая! - ответил он, а чувство неловкости ситуации не покидало зрителей.
– Ладно, может, и она, - пожал плечами второй. – А может и нет! Ладно, посижу пока тут. Если я не могу узнать жену без макияжа, то она меня должна узнать!
Наконец-то среди толпы показались белые хламиды целителей.
– Вот, любые деньги! – заорал Бертран, вручая на руки свою жену. – Все, что не попросишь! Любые суммы! Только спаси ее!
Услышав такое, на тело слетелись все чародеи, побросав своих пациентов.
Бертран выдохнул и прислонился к чужой карете.
Это
все, что он мог сделать.
– Не плач, - прошептал он себе, делая глубокий мужественный вздох. – Ты ведь когда-то сам готов был убить ее своими руками…
Герцог собирал в кулак все мужество, чтобы не разрыдаться, как мальчишка. Больше всего на свете ему хотелось ткнуться в чешую дракона.
– Все, - произнес целитель, подходя к Бертрану.
Герцог замер, а потом бросился к жене. Он больше ничего не слышал. Ее тонкие руки были собраны на груди в трогательном жесте.
– Я разрешу тебе сжечь замок? Хочешь? – выдавил из себя Бертран, прижимая ее к себе. – Хоть каждую неделю. Но ты предупреждай! Я даже готов есть то, что ты готовишь... Мы можем поставить тролля прямо в спальню! Зато будет, куда одежду вешать… Можешь полы мыть! Сколько влезет! Жертв похороним. Я выделю деньги… Да хоть горы сверни, только не…
Слово застряло в его горле.
Он склонился к ней, трогая пальцами корявую веточку.






