– Думаю, даже умоляй я, ты бы не дал мне еще четыре, а?
Он смеется, и я не могу не улыбнуться.
– Я бы дал, но мне нужно, чтобы ты встала, приняла душ и оделась. Челюстно-лицевой хирург из Портленда прилетел, чтобы оценить твои повреждения, а позже у нас с тобой тоже есть кое-какие очень важные… вопросы для обсуждения.
– Он встает со своего места, прежде чем подойти к двери спальни и обернуться. По-прежнему улыбаясь, он продолжает: - Мы с доктором Тесслером встретим тебя на первом этаже в главной гостиной. Только не слишком задерживайся, иначе я поднимусь сюда и в итоге искупаю и одену тебя
сам. Поняла, мышка?
Я фыркаю:
– Да, Роман. Поняла.
– Сорвав с себя одеяла, я встаю с кровати и направляюсь в ванную.
Когда я приняла душ и высушила волосы, я надеваю длинное платье без бретелек и шлепанцы на танкетке. Я воздерживаюсь от какого-либо макияжа и направляюсь на нижний этаж.
Подойдя ближе к приоткрытой двери, я слышу громкий спор по ту сторону порога, но решаю не обращать на это внимания. Войдя в гостиную, я сажусь рядом с Романом и одариваю, как я полагаю, доктора Тесслера быстрой улыбкой.
– Роман, если ты полагаешь, что я поверю, будто месиво на ее лице - результат того, что она помешала какой-то там краже, ты ошибаешься. Будь то француз, или другой мужчина, он не стал бы избивать и превращать лицо женщины в эту чертовщину, прерви она ограбление. Они бы стреляли в упор. Точка.
– Доктор Тесслер…
Защитная реакция с головой охватывает меня, и меня начинает бить дрожь.
– Извините. Не говорите так, будто меня здесь нет, мистер…?
Как только он заканчивает свои гляделки с Романом, то смотрит на меня, его лицо тотчас же расплывается в улыбке.
– Мистер или доктор Тесслер, Джеймс Тесслер, мисс Маккензи. Очень приятно…
Моя рука взлетает в воздух.
– Мистер Тесслер, я, очевидно, достаточно взрослая, чтобы самой говорить за себя. А что касается моего жениха, если вы намекаете, что это он совершил подобное с моим лицом, то вы сию же минуту извинитесь не только перед ним, но и передо мной. Ваше нелепое обвинение относит меня к той категории, которой я не особо рада. Разве я выгляжу слабоумной? Похоже, будто я бы дала мужчине сделать такое со мной и позволила ему продолжать подобное без свершения правосудия, а ПОТОМ сидела рядом с ним как любящий партнер?
– Мой зловещий смешок сталкивается с шоком на лице Тесслера, также как и с чистой, неподдельной гордостью и восхищением со стороны Романа.
– Нет… Я-я просто.
Обычно это насилие в семье, если повреждения настолько обширны и локализованы на лице, как в вашем случае. Я дико извиняюсь перед вами и мистером Пейном. По-видимому, мои хорошие манеры исчезли из-за моей неприязни к мужчинам, которые плохо обращаются с женщинами. Пожалуйста, простите меня.
– Вы прощены.






