Думаю, я достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе, так почему бы тебе не позволить мне самому разобраться в этом.
– Я хлопаю его по спине, прежде чем загрузить свою сумку в гольф-кар, и машу ему, чтобы он поторопился.
– Да брось, у меня остался всего один день свободы.
Я признаюсь в этом тебе и никому другому… я чертовски нервничаю.
Странно, ведь я не знаю почему. Я не могу понять, но что-то… Нет, в этом дне все кажется неправильным.
Мы с отцом в библиотеке, одетые и ожидающие начала церемонии, когда Себастиан заходит и сообщает мне:
– Роман, свадебный координатор хочет, чтобы мы заняли свои места снаружи.
Хизер и моя мать еще не приехали, и мне это не нравится. Совершенно. Если у моего отца был откровенный разговор по душам со мной вчера, я могу только представить, что обсуждали Хизер и мама. Знаю, что моя мать любит меня и хочет, чтобы этот брак не только состоялся, но и увенчался успехом. Вопрос в том, какой ценой?
Мои глаза сужаются, и я смотрю в сторону Себастиана, в то время как остаюсь неподвижным на своем стуле.
– Хизер здесь нет. Я не буду сидеть сложа руки, пока она не появится. Что-то не так.
– Сынок, перестань. Дамы скоро будут здесь.
– Я смотрю то на Себастиана, то на отца, прежде чем резко встать. Выходя из комнаты, поправляю галстук и проклинаю Хизер за ее опоздание.
Мы все на местах, под пологом из глициний. Цветы и украшения - все тщательно продумано, эта свадьба достойна короля и королевы. Когда начинается свадебный марш… занавес поднимается.
В тот момент, когда Хизер проходит под ним, мои колени подгибаются от ее ослепительной красоты. К счастью, мой отец был более подготовлен к подобной реакции, чем я, так как он сразу же встал позади меня, и это, кажется, остается незамеченным.
Она не одета в платье, которое я выбрал, она одета в кремовое платье с сапфировыми камнями, вшитыми в лиф, линия которых останавливается на высокой талии, где собранный
шелковый шифон ниспадает по полу, образуя шлейф позади нее. Ее светлые волосы подняты, со свободными локонами, обрамляющими ее лицо. Вуаль ниспадает ей на спину с сапфировой тиары на макушке.
Она - эссенция красоты в ее чистейшей, редчайшей форме. Гордость мгновенно раздувается в моей груди, когда она, наконец, поднимает взгляд, и наши глаза встречаются. И когда она улыбается… я вспоминаю, почему выбрал Хизер, я вспоминаю, что делает ее такой уникальной, что именно в ней делает меня столь никчемным человеком, и тогда я обещаю себе никогда не забывать все, выжигая все эти причины в лобных долях своего мозга, обещая, что никогда не забуду этот момент.
Единственное, что я помню из самой церемонии, это ее отрепетированные клятвы и выражение лица, когда были произнесены мои неотрепетированные клятвы, слова, шедшие прямо из моего сердца.






