Моя кожа сморщивается к тому времени, когда боль утихает достаточно для того, чтобы усовершенствовать мою маску и отделить разум от души. Я надеваю шелковое платье до пола и заплетаю волосы. Наношу увлажняющий крем, когда Роман стучит в дверь.
– Хизер?
– Да, я выйду через минуту. Прошу прощения, что задержалась.
– Я намыливаю руки перед тем, как вытереть их полотенцем, смотрю на свое отражение в зеркале и иду в спальню, чтобы обнаружить Романа, сидящего в кожаном кресле «Вингбэк» с откидной спинкой в угловой гостиной главной спальни. Первые несколько пуговиц его смокинга расстегнуты, а галстук до сих пор висит у него на шее. Он откинулся на спинку стула, оперевшись головой на сцепленные пальцы. Он не замечает, что я зашла, продолжает смотреть в потолок.
Не говоря ни слова, я откидываю одеяло и проскальзываю на простыни. После того, что кажется вечностью, я слышу, как он вздыхает и кожаное кресло скрипит за секунды до того, как я слышу, что дверь тихо закрывается.
Первую ночь в качестве миссис Роман Пейн я спала в нашей кровати одна. Мой сон беспокойный, я просыпаюсь несколько раз, плача и борясь с кошмарами, атакующими мое подсознание. Кошмары о человеке, который одновременно злой и любящий, ангел и сатана, человек, с которым я связала свою жизнь, отец моего ребенка. Злой или любящий, ангел или дьявол, это то, что лежит под поверхностью, не портит красоты, олицетворяющей Романа.
И
после этой самой первой ночи я остаюсь одна в течение следующих дней и ночей. Проходят недели, а я все еще не вижу Романа. Провожу дни в стенах своей позолоченной клетки поместья Пейн. От моих братьев по прежнему нет новостей и, поскольку Роман убрал все телефоны в доме после срыва моего разговора с Бобби, я осталась без ответов о том, почему они так ко мне и не пришли.
Но в глубине души я уже знаю, почему. Сомневаюсь, что Роман когда-либо говорил с ними по телефону.
Родители Романа остались после свадьбы. Они хорошие, очень дружелюбные и любящие, но это не помогает заполнить нарастающую пустоту, которую я чувствую с каждым прожитым днем, плюс Романа нет рядом.
Если бы я была честна с собой или, черт, даже с тобой, я бы признала существование пустоты, но я знаю до мозга костей, насколько скользка эта темная пропасть… и я избегаю ее, как чумы.
Мы с Долорес продолжаем общаться, используя наши старые методы: я говорю, а она отвечает, кивая, качая головой или грустно улыбаясь. Наши беседы остаются краткими и поверхностными. Это довольно таки раздражительно, до такой степени, что мне приходится выходить из комнаты, чтобы не ударить ее, удерживая в удушающей хватке за горло напротив стен, с которыми она постоянно пытается слиться, и требовать ответов. Мы с Эндрю почти не разговариваем, затрагивая лишь безопасные темы, такие как погода.






