Грубая ткань развевалась вокруг нее, слегка колыхаясь, когда она передвигалась по коридору.
Ее движения были медленными. Девушка опиралась на стойку капельницы, которая и издавала этот слабый скрип. Одно колесо, вероятно, требовалось подкрутить.
Она была среднего роста, ниже меня, но не настолько, чтобы считать ее коротышкой. Я просто слишком высокий. Ноги девушки были обнажены, и я смог разглядеть ее длинные пальцы. Кожа была бледная, а на носу — россыпь светлых веснушек. Пока я смотрел на нее, она зубами впилась в нижнюю губу, концентрируясь, и что-то во мне слегка растаяло.
Я был таким слабым, когда дело касалось ее. Я даже не знал почему.
Что ж, ну да, я знал. Она была моей слабостью; и глядя на нее сейчас, я осознал, что в гораздо большей степени, чем мне казалось.
Медленно оттолкнувшись от стены, я встал прямо, и мой взгляд ни разу не покинул ее.
Густые волнистые пряди пшеничных волос рассыпались по ее лицу, когда она посмотрела под ноги. Они были неровными, некоторые пряди длинные, а некоторые, странным образом, короткие. Но выглядели они мягкими, независимо от того, какими растрепанными и неравномерными смотрелись.
Когда она приблизилась, усталость, казалось, охватила ее. Ее ноги подкосились, и она практически облокотилась на неустойчивую стойку. Я начал отходить от стены, намереваясь помочь ей, но мои движения испугали ее.
Она так быстро
вскинула голову вверх, что это вывело ее из равновесия. Девушка дернулась, пытаясь удержаться в вертикальном положении, но стойка капельницы скользнула вперед. Она оказалась в этой неуклюжей войне по перетягиванию каната между своим телом и стойкой.
Я бросился вперед, когда колеса капельницы начали наклоняться и отрываться от земли.
— Осторожно! — крикнул я, подбегая к ней как раз вовремя, чтобы предотвратить ее падение.
Я не мог не заметить, как несколько моих пальцев коснулись гладкой кожи ее спины. Проклятая больничная накидка практически ничего не прикрывала, если она собралась бродить по коридорам.
Рука девушки обернулась вокруг моего предплечья, вцепившись в него так, будто от этого зависела ее жизнь.
Мы стояли так в течение длительного времени, словно танцевали, и закончили тем, что я опустил ее на пол. Я взглянул вниз. Она посмотрела вверх. Наши взгляды столкнулись.
Было тревожно осознавать, как безгранично сильно меня тянуло к ней.
Я искал в глубине ее карих глаз то, о чем столь долго мечтал. Я даже не был уверен, что искал. Что-нибудь. Что угодно. Искру узнавания от любого из нас.
Ее губы приоткрылись в беззвучном вздохе, и она
первая отвела взгляд. Длинные, густые ресницы опустились, прикрывая медово-карие ирисы и разочаровывая меня.
Когда они вновь открылись, сосредоточившись на мне, я почувствовал, будто выиграл награду.






