Я тлею изнутри, как торфяное болото, чтобы она не догадалась, как мне чертовски тяжело видеть ее каждый день и больше не иметь возможности прикоснуться к
ее фарфоровой коже, губам, волосам…
Мне плохо. Я на стенку лезу, но ничего изменить не могу.
— Привет — еле заметно улыбается, а потом сразу же хмурит свои идеальные темные брови. — Мне нужно с тобой поговорить.
Склоняю голову на бок, с любопытством наблюдая.
— Говори — а сам пялюсь, как ненормальный, по лицу лихорадочно шарю.
Рита вся выпрямляется, на пару секунд залипает на моих губах, отчего по телу высоковольтное напряжение бьет. Потом встряхивает головой и смотрит в глаза.
— Максим, я не знаю, правильно ли сделаю, что расскажу это тебе, но, если не расскажу, буду постоянно об этом думать. А я не хочу об этом думать, я вообще не хочу ни о чем думать, что может быть связано с тобой.
Мне в голову будто дерьма налили. Такая каша. Кажется, по моему удивленному взгляду Рита и сама понимает какую ахинею нагородила.
— Короче, вчера мы с Таней видели твоего отца в ресторане торгового центра. Но не одного — Рита пристально заглядывает мне в глаза. — С ним за столиком сидела Тина. А он, твой отец, наглаживал ее руку. Затем и вовсе потянулся, чтобы поцеловать — Рита брезгливо сморщилась. — Они лизались
возле женского туалета.
Жадно наблюдаю, как шевелятся ее губы, и вообще не соображаю, что она несет.
— Ты слышишь меня? — спрашивает Рита, замечая мое состояние.
— Слышу — пытаюсь сообразить, выстроить текст из всего того, что она только что мне наговорила. И когда получается, прихожу в ярость.
— Вчера? — переспрашиваю и потираю лоб. — Мама в последнее время жаловалась, что он постоянно сидит на работе. Типа, выгодный тендер взяли, а тут… — запинаюсь, пытаясь прийти в себя.
— Ты уверена, что это была именно Тина?
— На все сто — заявляет и пытливо разглядывает меня.
Нет, я, конечно, знал, что он изменяет матери. Да, и она прекрасно осведомлена о его шлюхах, просто решила для себя делать вид, что глуха и слепа. Только вот не пойму для чего ей это нужно? Деньги у нее есть и свои, к тому же в
компании отца есть доля маминых акций. В свое время мой дед отвалил немало денег, инвестировав их в папину контору, после чего компания превратилась в нехилый бизнес. Но сделал дед это при условии, что за мамой будет числится определенный пакет акций.
Так что она в любой момент может подать на развод, купить себе дом, где хочет и жить припеваючи. Но она предпочла жить в том дерьме, в котором на данный момент барахтается.
А что движет Тиной? Тут тоже, явно, не бабки, их у нее завались. Зачем ей этот старый козел?
— Ладно — жмется Рита. — Мне пора на работу, пока — робко взмахивает рукой, но я ловлю ее за кончики пальцев и тут же сжимаю их.
У меня сердце, как у гипертоника, заходится, когда смотрю на нее.






