— Черт, Марко. От присутствия телохранителей мне и так не хорошо. А если будешь называть меня мэм, то я буду еще больше
беситься.
Уголки его губ слегка дрогнули.
— Принял, мэм.
Из моего горла вырвался низкий рык, хотя я не была уверена, бешенство ли это или удовольствие.
— Раз уж со знакомством мы закончили, — вставила мама, — нам нужно принести из машины твои вещи.
— Марко поможет. Уверена, что он не против принести пользу своими мышцами, раз уж и так пойдет со мной вниз, — заверила я маму прежде, чем взглянула на Марко для подтверждения.
— Нисколько, мэм.
Я не обратила внимания на его «мэм», понимая, что со своим замечанием звучала бы как заезженная пластинка.
Он шел вслед за мной, маневрируя между студентами, несущими коробки и чемоданы, пока мы не дошли до лестницы в конце коридора.
— Марко, сколько тебе лет?
— Тридцать пять, — ответил он, пока мы спускались на первый этаж.
— Женат?
— Да, — сказал он, затем открыл дверь, оглядел местность и разрешил мне пройти.
— А дети? — поинтересовалась я.
— Жена беременна.
— Мои поздравления, — сказала я и последовала за ним на улицу.
— Спасибо, — бросил он, не отрывая взгляда от прилежащей территории.
— Ты учился в колледже? — спросила я, когда мы подошли к маминому кроссоверу «Мерседес», припаркованному у тротуара. Я разблокировала замки и открыла заднюю дверь.
— Нет, мэм. Армия. Силы особого назначения.
— Марко, спасибо за твою службу, — поблагодарила я. — Но все равно прости, что теперь ты застрял в колледже. Постараюсь, чтобы ты не особо заскучал.
— В скуке нет ничего плохо, — заверил он и подошел к задней дверце машины. — Она подразумевает безопасность.
Я промолчала, а Марко достал несколько контейнеров. Я схватила одежду на вешалках, перекинула ее через плечо, и мы пошли
обратно.
Потребовалось несколько часов, чтобы забрать из машины все вещи, а потом разобрать их. Когда пришло время прощаться с мамой, она обняла меня так крепко, будто больше мы с ней никогда не увидимся. Я ощущала ее тревогу от того, что она оставляет меня одну. На протяжении полугода я была рядом с ней и иногда встречалась с психотерапевтом. Последний раз мы прощались во время моего отъезда во Францию, где меня почти изнасиловали и похитили, а моего телохранителя ранили. Я не отталкивала ее все это время, потому что она нуждалась во мне. Да и на самом деле, я в ней тоже.
Марко стоял за дверью, пока я украшала стены плакатами с пейзажами бело-песчаных пляжей и частных островов. На стол поставила фотографии в рамках. Парочку с родителями и мной на пляжах в Греции, парочку с нами на яхте в Средиземном море. Фотографии напоминали мне о счастливых временах, отчего я надеялась, что они принесут мне утешение и позволят окунуться в другой мир, если этот станет невыносим.






