Хотя прямо сейчас это только напоминает мне, что моя поездка отсюда застряла между кризисом среднего возраста чьего-то папочки и дурацким внедорожником.
Я бросаю сигарету на бетон и затаптываю ее ногой, туша ее с небольшим усилием. Я должна зайти внутрь и познакомиться со школой. Тем не менее, я ловлю себя на том, что прислоняюсь к стене и позволяю пролететь нескольким минутам моего перерыва.
— Тяжелый день? — говорит женский голос, подкрадываясь ко мне.
Я оглядываюсь и вижу невысокую стройную девушку с темно-каштановыми волосами, такими темными, что, если бы мы не стояли на солнце, я бы приняла их за черные.
— Можно и так сказать, — говорю я ей, наблюдая,
как она подходит ко мне и прислоняется к стене.
Она достает пачку сигарет и протягивает ее мне.
— Хочешь одну?
Я качаю головой.
— Нет, я в порядке, — говорю я ей. — После того, как прошлой ночью я выкурила целую пачку, я могла бы сделать перерыв.
— Ни хрена. Ты была на вечеринке прошлой ночью? Кажется, я видела, как ты тусовалась с Ноксом.
— Да, это была я. Вы с ним друзья?
Она качает головой.
— Не совсем, — говорит она. — Я ничего не имею против этого парня, просто у меня не было возможности провести с ним время. Однако моя подруга близка с ним и довольно высокого мнения о нем, так что я предполагаю, что с ним все в порядке.
Я киваю.
— Думаю, это хорошо знать.
Она тепло улыбается мне, и я мгновенно решаю, что она мне нравится.
— Кстати, я Эмбер. Ты Уинтер, да? Уинтер без фамилии?
Я стону.
— Итак, слухи распространяются. Это мило.
— Нет, не совсем, — смеется она, откидывая
волосы назад на плечо. — Ну, возможно. Кто знает? Я была с тобой в классе и слушала, как ты поставила этого старого члена на место. Я не думаю, что когда-либо видела, чтобы кто-то так заставил его замолчать. Это было чертовски круто, и я тут же решила, что должна встретиться с тобой должным образом.
— Ах, да?
— Ага. Отныне я твоя любимая подружка. Что бы тебе ни понадобилось, просто позвони мне. Я научу тебя всему, что тебе нужно знать об этом месте.
Я отталкиваюсь от стены и смотрю на девушку. Никто никогда так не стремился быть моим другом.
— Не знаю, — говорю я ей. — Ты выглядишь как драма.
Эмбер смеется — настоящим животным смехом — прежде чем широко мне улыбнуться.
— О, поверь мне, я определенно драматизирую, но только в хорошем смысле. Но, жесткое дерьмо. Теперь я здесь, и тебе не избавиться от меня так просто. Я буду расти на тебе, обещаю. Сейчас это может показаться тяжелой работой, но однажды ты обнаружишь, что сидишь в пустой комнате и мечтаешь, чтобы я была там, чтобы поболтать с тобой всю ночь.
Я смотрю на нее еще секунду, и по мере того, как ее улыбка, кажется, становится все шире и шире на ее лице, я понимаю,
что она действительно искренняя. Где, черт возьми, я могу ошибиться с этим?
— Хорошо, — говорю я.






