— Угу, — ворчу я, наблюдая за чирлидершами в задней части кафетерия, зная, что, без сомнения, они не из тех девушек, с которыми я буду тусоваться. Не пойми меня неправильно, я уверена, что некоторые из них действительно милые и классные цыпочки, но то, как Эмбер описала их в целом, от них воняет отчаянием. — Итак, кто следующий?
Она останавливается посреди столовой и начинает медленно осматривать комнату, ходя по кругу.
— Посмотрим, — говорит она, указывая на группы на ходу. — Есть злые девчонки, действительно злые девчонки, мудаки, компьютерные задроты — хотя половина компьютерных задротов тоже часть фанатов науки — но все они суперкрутые, если ты спросишь меня. Умм, здесь у нас есть поклонники Сатаны, чуваки, которые собираются тебя трахнуть, и, конечно же, парни, которые, вероятно, попытаются подбросить таблетку тебе в напиток на вечеринке.
Я запоминаю это, просматривая последнюю группу и запоминая их лица, чтобы быть уверенной, что меня не поймают ни с одним из них. Я кружусь вокруг, пытаясь вспомнить
все это, когда понимаю, что здесь есть несколько лиц, которых я не видела.
— А как насчет Нокса и тех парней, которые ездят в Escalade? Какое место они занимают во всем этом?
Улыбка расползается по ее лицу.
— О, девочка. Карвер уже привлек твое внимание?
Я пожимаю плечами.
— Зависит от того, кто из них Карвер, — говорю я ей. — Но не горячись, если он тот парень, каким я его считаю, то он полный мудак.
— Ты права, — говорит она, снова беря меня за руку и вытаскивая из столовой. — Крутые ребята не любят тусоваться в столовой, это не их стиль. Обычно они просто отдыхают во дворе, где могут за всем присматривать, но к концу обеда все головорезы собираются здесь и делают все возможное, чтобы их заметили.
— А что насчет тебя? — спрашиваю я, когда мы идем к двору. — Куда ты вписываешься?
Она пожимает плечами. — Я не знаю. Наверное, я свободный дух. Я прыгаю по всем группам, но до этого, не буду врать, я была одним из тех отчаянных людей, которые хотели, чтобы Карвер и его друзья заметили меня.
Я качаю головой, глубоко вздыхая. — Что в них такого особенного? Все, кажется, либо боятся их, либо желают, чтобы они были трахнуты, а затем трахнуты ими.
— Поверь мне, подожди, пока ты не встретишь их должным образом, и ты просто поймёшь это. Я даже не могу описать их тебе. Просто в них есть какая-то атмосфера, которая привлекает людей. У тебя тоже есть такая атмосфера.
Я усмехаюсь, глядя на нее так, как будто она сошла с ума. — Ты сумасшедшая, —
смеюсь я. — Я далеак от этого.
Она качает головой. — Я думаю, ты ошибаешься. Ты интригуешь, люди хотят знать о тебе больше. Им любопытно, но у тебя есть эта прочная стена, из-за которой они слишком боятся приблизиться. Это похоже на то, как-будто ты под запретом.






