— Хочешь сделать ставку?
Его голос похож на шепот, который касается моего лица, и на секунду я полностью теряю дар речи. Большинство парней бы сдались. Они бы споткнулись под давлением и убежали, поджав хвосты, но только не этот парень. Круз из тех, кто отвечает на мой вызов другим своим, а я не был готов.
Его рука убирается с моего подбородка, когда он проводит костяшками пальцев по моей щеке.
— Я так и думал, — бормочет он, прежде чем отпустить меня и откинуться на спинку стула. — Все разговоры, никакой игры.
Я смотрю на него еще секунду, чертовски уверенная, что он меня неправильно понял, но если это та девушка, которой он хочет меня представить, то это его заслуга.
— Давайте, — говорю я им обоим. — Недооценивайте меня. Это будет самое веселое, что у меня когда-либо было.
И с этими словами я оборачиваюсь, оставляя их позади себя, глядя себе в затылок в полной тишине, чертовски хорошо
зная, что я только что бросила чертовски сложный вызов, но потом он тоже. Важно только то, что два придурка позади меня более чем осознают, что я не собираюсь сидеть сложа руки и легкомысленно относиться к их чуши. Я сопротивляюсь, и когда я сопротивляюсь, я сражаюсь до смерти.
Я сосредотачиваюсь на своей работе, по крайней мере, я пытаюсь, пока локоть Нокса не ударяет по столу и не врезается в мой.
— Что это, черт возьми, было? — шепчет он с потрясенным и нервным смехом. — У тебя есть желание умереть? Ты не можешь вызывать этих парней на соревнования по мочеиспусканию, потому что, черт возьми, детка, ты можешь быть горячей, но ты далеко не в своей лиге. Они раздавят тебя, не задумываясь.
Я оглядываюсь через плечо, чертовски хорошо зная, что они оба прислушиваются к предупреждению Нокса, и когда я встречаю любопытный, дерзкий взгляд Круза, моя нижняя губа закусывает зубы. Меня охватывает жар, и, может быть… просто быть раздавленным таким парнем, как Круз Дэнфорт, — это именно то, что мне нужно.
Минуты идут, и пока они идут, я делаю все, что в моих силах, чтобы попытаться сконцентрироваться на работе, стоящей передо
мной, но достижение этого равносильно достижению невозможного. Знание того, что эти два парня сидят прямо позади меня и пытаются понять меня, похоже на вызов, который я чувствую, что терплю неудачу.
Я игнорирую всех и вся вокруг меня и ничего не делаю, кроме как сосредотачиваюсь на своей работе, и после долгого мучительного часа два придурка встают и ходят вокруг своих столов. Все мое тело напрягается.
Парни медленно возвращаются, проходя рядом со мной, как и раньше, только на этот раз они немного более откровенны в своей дерьмовой тактике запугивания. Грейсон проходит первым, и когда я поднимаю глаза, я уже вижу его горячий взгляд на себе.






