— Откликнитесь, ради Бога! — и мой голос уже ломался от страха, что охватывал с головы до ног.
В ответ опять тишина. Не было эха. Я боялась сделать даже шаг в сторону. Меня уже трясло. Присела и решила дождаться рассвета. Что кричать, только ужас нагонять.
Подтянув колени к лицу, обняла и положила голову на руки. Сердце бухало, тревожные мысли теснились в голове.
— Где Клим? Где все? И где я сама?
То, что точно не в лагере, теперь не просто понимала, ощущала всем своим существом и сжималась от ужаса. Мысли разные лезли в голову, вплоть до абсурдных, что все уехали, а меня не разбудили или специально забыли, или что всех убили, а меня бросили в другом ущелье и я не найду дороги обратно, или что еще не проснулась и это какой-то кошмар во сне. Попыталась
даже протереть глаза и дважды себя ущипнуть. Похлопала руками вокруг еще и еще раз.
— Нет, я не сплю, — горько усмехнулась и вновь сжалась в тугой комок, обхватив колени руками. Спина начала затекать. Вытянув ноги, легла на бок и попыталась услышать звук хоть на что-то похожее человеческое или лошадиное. Но все было тщетно. Тихо и как-то даже мертвО. И воздух был тяжелым, как перед дождем. Посмотрела в небо. Оно слегка светилось, и видно было, будто тучи набухшие водой и вскоре могли опрокинуться вниз сплошным ведерным потоком.
— Этого еще не хватало, — отчаянно думала я, вновь сворачиваясь в клубок, — А мне куда же? Промокать? Холодно же, хотя и конец августа. Особенно здесь, на Алтае, да еще и в горах.
Поежившись, высвободила капюшон толстовки, накинула его на голову, укуталась в кожаную куртку, что была надета для поездки, подтянула к себе ноги в джинсах и небольших полусапогах, во что рекомендовали облачиться наши проводники.
Вдруг подул ветер. Вот так, ни с того ни с сего. Взял и подул, будто кто-то включил вентилятор. Я испугалась и еще больше сжалась, словно пытаясь спрятаться, но он был теплым и даже ласковым, а главное разогнал тучи. Небо открывалось неохотно, сопротивляясь. Вскоре показались первые звезды, а вместе с ними тусклый свет, при котором уже смогла понять, что сижу на огромной поляне, вокруг меня шумят деревья, и никого нет рядом ни людей, ни лошадей. Встала на ноги и оглянулась.
— Боже! Где я?
Ответа не было. Только сердце колотится и замирает от страха.
— Эй! Слышит кто-нибудь меня? Эй-й-й! — вновь уже в отчаянии кричу и вдруг понимаю, что своими криками могу привлечь другое внимание, враждебное, чужое и ужас окатывает с ног до головы. Быстро присаживаюсь на колени и съеживаюсь.
— Надо бежать! А куда? — душа уходит в пятки.
Потом силой воли успокаиваю себя, прислушиваюсь. Нет, никто не откликается, нет никакого звука или движения. Опять сжимаю себя в клубок, охватывая колени и пытаясь успокоиться, начинаю считать. Дошла до тысячи.






