Так и сидела, все оглядываясь, а потом привстала на колени и уже поднялась во весь рост. Сложилось такое впечатление, что я была в лесу и на лесной полянке. Все было и знакомо и неизвестно. Знакомо запахами и звуками, а неизвестно очертаниями и цветом. Покрутившись на одном месте, вдруг заметила, что недалеко какой-то холмик красно-коричневой расцветки. Он притягивал взгляд, и сердце тревожно заныло. Сделала шаг к нему и потом еще шаг, и вскоре просто побежала. Остановилась, как вкопанная. На поверхности земли лежало расстеленное одеяло-плед, и на нем …. мой вещмешок! Я не верила своим глазам! Присела и потрогала. Да! Так и есть! Это мои вещи! Это на нем мы лежали с Климом, и я заснула в его объятиях! Эта мысль обожгла меня и закричала.
— Клим! Клим! Ты где? Откликнись!
Но я одна! Не было никого, и только слышались переклички каких-то птиц,
цокот насекомых и легкое дуновение ветерка. И ВСЕ!
В отчаянии села на плед и закрыла ладонями лицо. Хотелось реветь, и не смогла себя сдержать. Плечи затряслись и слезы покатились по щекам. Вдруг поняла, что здесь никого нет и я тут одна. Совсем одна! Прилегла на одеяло и обняла мешок. От него пахло дымом, как будто рядом горел костер. Это был знакомый запах, запах родной земли. И вновь рыдания сотрясали мое тело.
Потом успокоившись, и не заметила, как заснула.
Глава 3
Проснулась от странного звука. Присела и оглянулась. Поняла, что все по-прежнему и я не во сне, а звук доносился откуда-то сверху и он приближался. Подняла голову и увидела темное облако на небе. Оно двигалось, и звук шел от него, резкий, клокочущий, гортанный. Прислушавшись, встала, прислонив руку ко лбу, чтобы лучше разглядеть в золотом свете приближающее черное пятно. Оно распадалось на отдельные части и вновь соединялось в кучу. Именно оттуда и шел звук. И не только. Меня обдавало странными волнами, которые рождали злость, тревогу и отчаяние. И это все приближалось ко мне! Я присела, но не отрывала взгляда от разворачивающейся передо мной картины. Это была птичья стая! И не просто птицы. Это были огромные птицы, и они бились в воздухе и при этом издавали звуки. Очень громко, как будто трубили в рог, то ли призывы, то ли воинствующие кличи. От ужаса сжала плечи и закуталась в одеяло. Мне казалось, что так я отгорожусь от этого воздушного сражения, и меня никто не заметит. Но любопытство моя вторая натура. Одним глазком, с опаской, из-под одеяла, все же подглядывала. И вот они закружились надо мной. И о, мать моя женщина! Это были огромные орлы или похожие на них! Большие черные птицы, размах крыльев которых достигал, вероятно, метров
четырех! В центре этой кучи находился еще более мощный орел с белой головой и его рвали на части с десяток черных. О! Это была битва не на жизнь, а на смерть! Я даже загляделась.






