Гад!
После такого объёма впечатлений я с трудом меняла своё положение из горизонтали в вертикаль. Подняться было сложно словно накануне копала картошку. Все пятнадцать соток. Одна!
— Отвезите меня домой, я спать хочу, — жалобно попросила, карабкаясь с трудом в машину.
— Чем же ты ночью занималась, милая? — Исаев окинул меня своим косым взглядом, намекая на какие-то непристойности.
— Да уж точно не тем, о чём вы подумали.
— А о чём я подумал? — серьёзно спросил Исаев, о чём-то задумавшись, а потом с наигранным возмущением заявил, — Ах ты похабница молодая! — и расхохотался по итогу, заводя машину.
— Юмор у вас отвратительный! Сами шутите и сами же над своими шутками смеётесь. — я понимала, что своими действиями не отдаляю неизбежного, только сама себе палки в колёса втыкаю, но не могла смолчать, когда
этот Медведь надо мной так потешался.
Только мне нужно было как-то навстречу к нему шагать иначе денег на побег мне не собрать!
— Ну если бы я шутил не над тобой, я бы ещё поверил, — ответил Исаев, как мне показалось с плохо скрываемой обидой в голосе.
Я задумалась на несколько секунд над этим и по итогу всё же отмела эту мысль. Такие как Исаев не умеют обижаться им вообще всё равно. Таким как он всё что ни скажи, а как с гуся вода.
— Куда вы меня везёте? На земле вчера валялись, в воздухе сегодня летали, следующая точка утопление непокорной невесты? Решили не откладывать на завтра? — не знаю зачем я это всё говорила вместо налаживания общения, словно тешила мифическую надежду что Исаев от меня откажется сам.
— На конюшню надо заехать, яблоки сбросить, которыми ты меня вчера осыпала. Вчера ты перешла со мной на ты, в связи с этим хочу задать тебе вопрос, Ника, — он сделал паузу, вынуждая спросить.
— Какой?
— Банальный. Долго выкать мне будешь? — не глядя на меня спросил Исаев.
— Постараюсь, но сложновато. Возраст ваш не позволяет к вам на ты обращаться.
— Чем тебя мой возраст не устраивает? Я мужчина в самом расцвете сил, как говорится.
— А сколько вам? Выглядите лет на тридцать пять, сорок, — старалась поддерживать беседу, сразу резко изобразить расположение было бы провалом.
Исаев не дурак. Раскусил бы на раз мой шкурный интерес.
— Ну вот видишь, значит я неплохо сохранился.
— Это фраза звучит угрожающе. Что значит неплохо сохранились? Вам пятьдесят? Или больше? — от моего неподдельного ужаса в глазах Исаев снова расхохотался.
— Значит на свой возраст выгляжу. Тридцать шесть было по весне.
— Вы
могли бы быть моим отцом, — на мой взгляд, это было очень обидное заявление, но ему хоть кол на голове теши.
Всё равно ему.
Рассмеялся с новой силой.
— Ой! Весело с тобой, милая. Благо мозги на месте со мной всегда, и даже в восемнадцать лет. Я и тогда думал головой, а не членом.






