— Вы что думаете, что сможете захватить дом? — Рассмеялся Анхель, накидывая нагрудник на голое тело. Защелки клацнули. — Единственная причина, по которой внутренняя армия вампиров не штурмует дом — это ядовитая кровь его хозяев. Избавитесь от инфирматов, и вас всех съедят в тот же вечер, вы даже не успеете перебраться за стену. Саша, идем.
— Я остаюсь… — Она робко спряталась за спиной у Ворчуна, потупив глаза.
— Ну, что ты хочешь услышать, — вспылил парень, — прости? Что я мудак. Я эгоист. Что я больше так не буду? Нет, буду. Потому что ты сводишь меня с ума. Я тебя хочу постоянно. Но со мной у тебя есть шанс выжить. И извини, если я не оставляю тебе выбора: жить со мной или умереть здесь. Здесь ничего нет, за что стоит ждать мучительной смерти! Они же живьем тебя разорвут, загонят и расчленят, пока твое сердце еще бьется, ты представляешь какая это нечеловеческая боль?
Саша побледнела, но не двинулась с места.
— Ты делаешь ей больно! Ты плохой!! — С кулаками кинулся на него Л"eня. — Уходи! Уходи!
Анхель легко скрутил парня, но тот оцарапал его рукой, и, от резкой боли втянув ртом воздух, Анхелю пришлось перехватить мальчика за горло.
Саша с криком бросилась к ним, а Л"eня трепыхаясь, заехал более высокому противнику по яйцам. Согнувшись пополам, обнаженный по пояс, в одном нагруднике, Анхель отбросил пацана на землю. Голова ребенка приземлилась в объятия перепуганной девушки, и его прижали к груди, которую пару минут назад Анхель ласкал и называл своей.
— Плохие! Плохие!! Закопали-закопали в лесу. Они их закопали в другом лесу… —
Разнервничался Л"eня, носом зарываясь в Сашины волосы на шее.
— Что ты сказал? — Опешил Анхель. Мальчишка не мог этого знать, если никогда не покидал подземелья. — Как ты узнал?
— Отстань от него, он ничего не сделает тебе. — Разозлилась Саша.
— Откуда он знает про лес и то, что в нем закопано? Я сам только сегодня узнал.
— Он всегда это говорит. У него аутизм. — Вступился за Л"eню Ворчун. — Вставай, сынок. Нам нужно рассказать все остальным. Саша, ты с нами?
Александра помогла Л"eне встать и взглянула на Анхеля.
— Ну не смотри так. Я не хотел его бить, он первый начал. — Брови Анхеля сложились домиком, когда он понял, что ему не хватает красноречия, чтобы убедить ее уйти. Тогда он неспеша приблизился, и протянул ей руку, глядя прямо в глаза, впервые за долгое время решив быть искренним и откровенным с кем-то.
— Я ревновал… — С трудом начал он. — Я тебя ревновал к мертвецу. Прости меня за это. Прости, что сделал тебе больно. Прости, что заставлял. Я сам не свой после еды: яйца зудят, и, когда смотрю на тебя, крышу рвет. Не знаю, чего хочу сильнее, жрать или трахаться. Ты мне нужна, и я без тебя не уйду. А здесь я приношу мало пользы. Поэтому идем со мной, пожалуйста.
— Мы должны помочь.






