— Так без этих опытов и меня бы не было! — Взревел Анхель, до боли стискивая рукоять ножа.
— Ты появился на свет благодаря любви двух самоотверженных людей, которые были противниками этих экспериментов и того как они проводились! — Не унимался Хетт,
но вдруг глаза его выхватили что-то за спиной у Анхеля. Под ухом раздался гул охотничьего рожка, которым Брандт призывал собак, и толпа защитников стены хлынула назад в пролом.
— Не верь ему, парень! — Гектор бросился наперерез говорящим, и Хетт еле успел отскочить, чтобы не потерять левую ногу. — Твой отец добровольно пошел на это. И сам выбрал твою мать. И они прекрасно ладили вдвоем, а потом на свет появился ты, и я вот чего не пойму: зачем нужно было убегать. Энгус ведь мог помочь! Он ведь против всех пошел, чтобы создать этого мальчугана! И больше других желал, чтоб тот жил!
— Чушь! Он бы отнял его у родителей и превратил его жизнь в ад! — Выхватив из-за пояса саблю ринулся на Гектора Хетт.
— С этим они и без Энгуса прекрасно справились. Отступаем. — Отбивая атаку Хетта, Гектор оттолкнул рассерженного Анхеля к пролому, пока их не успела окружить армия врага.
— Парень! Он не даст тебе свободы! — Прокричал Хетт.
— А что дадите мне вы? — Не ожидая ответа, Ангел развернулся и направился за стену. Хаос начал стихать,
и задавленные числом некоторые Ивы лежали на земле или были привязаны к деревьям. С минуты на минуту должно было подойти подкрепление от союзников Бранденбурга, и инфирматам нужно было укрыться за стенами.
— Правду о том, кто ты! Твой дом в Красной горе. Ты сын мейстера Олава и Марины Хелльстен, которого они спрятали в доме потомков семьи Мэхмета. Один отдал свою свободу, а другая жизнь, чтобы не дать тебя в руки этому сумасшедшему. Ты предаешь все их жертвы, стоя с ним на одной стороне!!
— Разве? А я вот слышал, что мой отец в тюрьме из-за некоего Дантеса. Не сходится. — Бросил через плечо Анхель и подталкиваемый Гектором, расчищая себе путь ножом, поднялся по каменному отвалу на разлом в стене. С высоты двух метров было отчетливо видно подоспевшее войско союзников, поглощавшее лагерь осажденных с тыла. Не давая врагу преследовать отступающих, со стены расстреливали из коряво собранных луков редкие защитники.
— Хетт, брось мальчишку, он идиот! И мы не можем дольше ждать, когда поумнеет. Нельзя спасти всех. Уходим. — Уворачиваясь от стрел, кто-то попытался увести Хетта, и Анхель, присмотревшись, узнал в нем того господина Бенуа, что пришел к стене за трупом казненного им Сарыджана. На мгновение чувство вины укололо его изнутри, и он
помедлил, прежде чем спрыгнуть вниз и укрыться в Ивовой роще.
— Постой. — Хетт, сделал шаг, не спуская глаз с Анхеля. — Малак, не руби с плеча.






