Когда после поражения Прадипа ходатайством всех владык Рудольфу Дантесу и Олаву Хелльстену старшему тюремный срок заменили на отбывание службы во владениях мейстера Гольца, Рудольф стал опекуном юного Леонида, единственного известного миру ребенка инфирмата Гектора Брандта. Титул владыки Дантесу, естественно, не вернули.
Мать Лёни удалось найти спустя несколько дней на ивовом поле в Бранденбурге во многом благодаря самому мальчику. Когда она смогла говорить, то первым, что она рассказала была история о том, как в ее деревне, когда она была маленькая, через лес провели широкую дорогу. И обыкновенные белки, которые прежде осенью прятали свои орехи по всему лесу, не смогли найти свои запасы зимой. Отрезанные от второй половины соснового бора шумным и ярким шоссе, они повадились ходить к людям и ели с рук. Так родилась их с Лёней секретная фраза об орехах, которые белки закопали, но ищут не в том лесу. Только слово "орехи" Лёня забыл, потому что никогда их не видел. По ней они и узнали друг друга спустя почти двенадцать лет разлуки. Леониду, с детства мечтавшему о ручной белке, обещали однажды подарить домашнего питомца, но пока все-таки опасались, что его постигнет участь крысёныша Джерри, которого мать когда-то давно подобрала для него в подземелье.
О Саше или Анхеле больше никто не слышал.
— Никто не знает. Может быть, и не было никакого Анхеля? — Пожав плечами ответил Рудольф. — В интернете смотрели: Севастьяновой Александры тоже нет. Пропала без вести во время битвы за Бранденбург.
Леонид, нахмурившись, уставился на свои руки все в песке. Холодная морская волна врезалась ему в резиновый сапог и перелилась через край, и парень придирчиво оглядел песчаную отмель, хлюпая полными воды ботами по вязкому берегу.
— Вон еще большая ракушка!
— Нет. Это большая, но Наутилус гораздо больше. Когда найдешь его, сразу поймешь,
что это чудо природы.
— Чудовище природы!
— Не бывает чудовищ в природе, Леонид, только в обществе. Шекспир однажды сказал, что нет ничего чудовищного, кроме слов, когда мы клянемся пролить моря слез, броситься в огонь, искрошить скалы, укротить тигров силой нашей страсти. — Он поднял большую ракушку и положил ее в мешок, где уже лежал богатый Лёнин улов. — Человек порождает чудовищ, когда ему недостает любви. А теперь идем, мама будет ждать тебя к обеду, а мы и так уже задержались. Не будем заставлять Хелльстенов ждать.
Когда такси подъехало к высокой стене, кое-где покрытой взбирающимся по ней мхом, Саша на какое-то время подумала, что все это ужасно глупая затея.
— Уверены, что в один конец? — Таксист с сомнением посмотрел на девушку с рюкзаком. — Красная гора для туристов место совсем не подходящее.
— Почему? — Робко спросила Саша, расплатившись с мужчиной.






