Он его занёс над связанным соплеменником, который валялся на широкой каменной плите. Проорав что-то в небо он поднял обе руки, а затем резко опустил, воткнув при этом нож в грудь связанному. Тот отнёсся к этому абсолютно спокойно и даже не поморщился, вероятно его чем-то опоили. Жрец тем временем быстренько вырезал у него сердце и человек умер. Он поднял ещё живое сердце над головой и опять стало орать всё больше возбуждаясь. После чего положил его в корзину, стоявшую рядом. Тем временем помощники занесли на алтарь следующего. На этот раз девушку с огромной грудью. Я еле сдержался чтобы не закричать по что такую красоту убивать. Но жрец был далеко и всё равно бы меня не услышал. Я уже прикинул смогу ли я снять отсюда его из маузера, не убив при этом девку. А что, индианок у меня ещё не было, она же отдастся мне с благодарностью за счастливое избавление от смерти. Наверняка отдастся, я стал целиться, но Кац отодвинул ствол.
— Смотрите, что сейчас будет! — прошептал он.
— Он её зарежет вот и всё что будет.
— Нет, нет. Смотрите.
Жрец опять задрал своё носатое жало в небо, стараясь услышать ответ богов и громко закричал. Тем временем тётенька в такой узкой юбочке и шоколадной кожей просто огромных молочных желёз присела на алтаре и замычала. Жрец оторвался от сеанса связи с творцами и удивлённо взглянул на неё. Тётка ломала сценарий своим неподобающим поведением. Верёвки на её запястьях лопнули, чем ещё больше удивила жреца, бить сейчас ножом её было неудобно, и он попросил девушку занять горизонтальное положение для лучшего проникновения жертвенного предмета. Но та, помотав головой не согласилась и облапив жреца со всей дури вонзилась зубами ему в руку с ножом. Судя
по крикам жреца, зубы у тётки были крепкие.
— Она превращается! — сообщил Кац. — Здесь за полчаса все превратятся. Сколько раз мы не наблюдали это и ни одного иммунного не было. Тётка тем временем прокусив жрецу руку с кинжалом стала подбираться к его шее громко урча. Жрец тоже стоял поражённый грибком и ответил на ухаживания несостоявшейся жертвы и слился с ней в экстазе. Обнявшись, они повалились на пол и покатились вниз по ступеням. Я даже зажмурился ведь до подножья было порядка ста метров по каменным ступеням, но их это не остановило, и они только набирали скорость обкусывая друг другу уши в экстазе. Внизу тоже пошла жара и повальный грех чревоугодия.
— А теперь, пока они заняты собой, мы с тобой быстренько поднимемся на пирамиду и сделаем живчик.
Я не заставил себя ждать и побежал первым. Кац, несмотря на свои годы был довольно проворен и даже обогнал меня на финише, зато наверх он поднялся позже меня. В небольшом домике на самом верху у жреца была комната. Здесь стояли оплетённые глиняные бутыли с самогоном.






