Кац принялся ловко смешивать во фляжке воду и сакэ, а я поднял нож жреца. Он был завораживающе красив. Серпообразное лезвие из чёрного стекла, обсидиана, было чрезвычайно острым за счёт своей структуры и очень прочным. Это я помнил ещё со школы. Крепилось лезвие к костяной ручке, инкрустированной золотыми пластинами. Рядом с алтарём жрец любезно оставил ножны из перьев и кожи. Находка была достойная и я быстренько приторочил её к своему поясу. Кац уже закончил и сделал несколько глотков и протянул мне фляжку.
— Смотри, Лесник вон туда. Ничего не узнаешь? — он показал в окно, выходившее на другую сторону пирамиды.
— Центр! Видишь, как его изуродовали внешники. В самом большом пруду лежит тарелка нолдов.
— Это они прямо туда сели? — изумился Кац.
— Ага, прикинь козлы.
— Так это же круто. Представляешь какой бункер можно сделать? Достаточно засыпать её землёй
и сделать пару подземных ходов. Ведь никто не разобьёт её уже.
— Кстати да, я не подумал. Слушай и сколько нам туда ковылять?
— До границы Тропического отсюда семь километров и там ещё пятнадцать. Если рассиживаться не будем пока эти зомби нами не занялись, то можно к вечеру поспеть.
— Тогда вперёд, товарищ Кац.
Вскоре мы углубились в лес, Кац отлично помнил все тропинки в этом кластере среди высоченных эвкалиптов. Толпа у подножья пирамиды нас не заметила занятая своим делом. Мы тоже не стали связываться с ними уже очень много их было. Весь дальнейший путь прошёл среди гигантских стволов и жуткой влажности и духоты. Пару раз нам встретились аборигены, застенчиво выглядывающие из-за деревьев. Они были крайне медлительны и тянули свои руки в надежде потрогать нас. Кац, тот просто отталкивал их палкой, они падали и ползли за нами урча и предлагая вместе поваляться. Но мы сегодня мы были настроены иначе и хотели как можно быстрее покинуть их гостеприимный лес. Пару раз они всё-таки нарвались, напав на меня в кустах. Несколько хороших ударов ножом остудили их горячие головы. Среди множества растительности я случайно наступил на бревно, но он вдруг зашевелились и недовольно уползло. Я чуть не родил, провожая его взглядом.
— Анаконда. Нам повезло, судя по всему, гигантская. Может запросто проглотить человека, она тоже превращается сейчас.
— В кого? — я
опять почувствовал, как у меня зашевелились волосы на голове.
— В заражённого, я полагаю.
— В кого же она вырастет?
— В монстра. Ближе к Пеклу ещё не такое увидишь. У нас то мало таких экземпляров, да и не успеет она вырасти. И Слава Богу. Давай, Лесник последний рывок. Остался километр, и мы уже дома.
Это придало нам силы и хлебнув живчика мы ускорили шаг. Сельва кончилась внезапно, будто кто-то отрезал ножом и перед нами распростёрлась равнина.






