ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мемуары капитана парашютно-десантного полка Дэвида Блейкли об его участии в составе взвода Следопытов в Иракской кампании 2003 года Первый в деле — официальный девиз одного из самых маленьких и секретных подразделений британской армии, взвода следопытов 16-й воздушно-штурмовой бригады. Неофициально, они незаконнорожденные сыновья SAS. И подобно их коллегам в Херефорде, работа следопытов заключается в том, чтобы действовать незаметно и незамеченными глубоко в тылу врага. Когда британские войска были развернуты в Ираке в 2003 году, капитану Дэвиду Блейкли было поручено командование разведывательной миссией такой критической важности, что она могла изменить ход войны. Это история о девяти мужчинах, действующих в одиночку и без поддержки, в 50 милях впереди отряда морской пехоты США и направляющихся прямо в осиное гнездо, кишащее тысячами вооруженных до зубов вражеских войск. Это первый рассказ об этой экстраординарной миссии — брошенной командованием коалиции, не оставленной без выбора, кроме как с боем пробиваться с заднего двора врага. И это дает захватывающее представление о самих следопытах, таинственном подразделении численностью всего 45 человек, которое занимается своим ремеслом с небес. Обученный спускаться с парашютом на вражескую территорию далеко за передним краем сражения — сбрасываясь с большой высоты, вдыхая баллонный кислород и используя новейшие технологии прыжков с парашютом — он уникален. Из-за новых правил, введенных с момента публикации «Браво Два ноль», почти десять лет не было сообщений из первых рук о британских силах специального назначения, ведущих современную войну. И ни один член «Следопытов» никогда раньше не рассказывал свою историю, до сих пор. Следопыт — единственный рассказ из первых рук о миссии ЮКСФ, появившийся почти за поколение. И это может быть последним. Девять человек. 2000 врагов. Никакого подкрепления. Никакой поддержки с воздуха. Никакого спасения. Никаких шансов…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На борт каждой машины были погружены по две канистры с пресной водой, а также дюжина пакетов с пайками, мины «Клеймор» и гранаты. Когда мы закончили упаковывать вещи, наш Пинки был набит так туго, что в него больше ничего нельзя было втиснуть. Ну, кроме «Мальборо Лайтс». Трикки никуда не собирался идти без своих сорока сигарет в день. Когда я был на операции, я выкуривал сигарету с Трикки. Это было связующее звено. Джо и Стив тоже.

Сигареты были ценной валютой, особенно когда дела шли плохо, поэтому мы загрузили наш Пинки несколькими дополнительными коробками.

Пинки — это, по сути, укороченный «Лендровер» с усиленным шасси. Имея по три человека в каждой машине, плюс всю воду, топливо, оружие, боеприпасы, средства связи и продовольствие, мы были на самом пределе того, что он мог перевозить. Мы не могли позволить себе дополнительный вес бронированного прикрытия, которое обеспечивало бы защиту от огня из стрелкового оружия и взрывов. С другой стороны, у нас была потрясающая огневая мощь по всем направлениям. С другой стороны, у нас была нулевая защита от огня по нам.

Излишне говорить, что там также было мало места для личных принадлежностей. У меня была одна проблема с этим: моя девушка Изабель. Или, скорее, ее проявления щедрости. Она была знойной французской красавицей; высокая, длинноногая и с большой грудью, которая по какой-то причине меня привлекала. К тому же у нее были великолепные длинные, вьющиеся, темные волосы. Как заметил мой приятель, она была ходячей влажной мечтой. Кроме того, у нее был фантастический вкус в выборе французского нижнего белья. Она была юристом, работавшим в ведущей городской фирме, так что, думаю, могла позволить себе самое лучшее.

Я видел ее незадолго до того, как мы отправились в Кувейт, и мы выпили и поужинали в интимной обстановке в Хэмпстеде. Я встречался с ней всего несколько раз, но все еще надеялся расколоть ее в тот вечер. Это было то, что мы в Следопытах называли свиданием «лови или умри». В Лондоне мне больше негде было остановиться, кроме как у нее, так что, если я не добьюсь успеха, мне придется бродить по улицам до утра.

Я разобрался в привлекательности с ее стороны: я был немного груб с Изабель, адвокатом высокого полета. За ней гонялись все эти супербогатые парни, но не так много грубых, как мать их, солдат. Я знал, что чем больше я буду говорить в тот вечер, тем больше у меня будет шансов упустить свои шансы. Поэтому я разыграл карту «тихого омута» и промолчал, предоставив воображению Изабель заполнять пробелы. Было удивительно, что могла придумать

женщина, чтобы объяснить молчание мужчины.

Мы поели и выпили, и она отвезла меня обратно в свою шикарную квартиру в Хэмпстеде. Это определенно было лучше моей одинокой койки в лагере Следопытов, из матраса брошенного на пол.