Она словно задыхалась — как выброшенная на берег рыбка, хватала губами воздух и все сильнее, крепче сжимала в кулачках плотную ткань его костюма.
— Кристина, что? — растерянно спросил Этьен.
Но ответ он, кажется, уже знает. За спиной раздался неспешный стук подков — кто-то приближался к ним, и совсем несложно догадаться, кто именно, если посмотреть на побелевшую Кристину.
— Э… Э… Эть…
Она задыхалась; сквозь хрип прорезалось единственное имя — она звала его, она предупредить хотела. Четыре всадника приближались к
ним неспешно, неторопливо… Троих она не знала, четвертого ж — того, что важно вышагивал впереди — предпочла бы не знать никогда.
— Эть… Этьен, — с трудом выговорила она, едва не плача.
Кошмар из снов воплощался наяву, обретая черты ненавистного человека. А всадник улыбался, глядя на спину Этьена и полные ужаса глаза гордячки, что осмелилась выжить после всего, что он с ней сделал.
— Этьен! — звала она еле слышно. — Этьен…
Этьен лишь крепче прижал к себе дрожащую Кристину, как единственное ценное, что хотелось бы уберечь от братца. Она заговорила. Сегодня. Сейчас. В ту минуту, когда их убивают. Как же он клял себя, что не послушался Адриана, настаивавшего на сопровождении, как же клял себя, что поверил, что здесь, в Абервике, их не найдут… Их нашли. И теперь уже не отпустят.
— Тише-тише, не бойся… Сколько их? — глухо спросил он Кристину.
— Че… Четыре.
— Где Филипп?
— З-за тобой…
Четыре. Филипп за спиной.
— Не бойся, родная.
У него с собой кольт. Они, конечно, сюда тоже не с рогатками пришли, но хоть кого-нибудь за собой утащить на тот свет он все-таки сможет. Медленно, осторожно, стараясь оставаться незамеченным, он потянулся к револьверу. Кажется, получилось. Холодный металл обжег вспотевшую ладонь, обещая помощь и поддержку. Резкий поворот, почти что выстрел…
Кристина вскрикнула от громкого щелчка, но нет, это не выстрел — это хлыст королевского прихвостня одним точным движением выбил револьвер из рук наследника. Филипп лишь усмехнулся неудачной попытке:
— Это все, на что ты
способен? За пять лет можно было большему научиться…
Ну вот и все. Безоружны, беззащитны. Он не смог уберечь свою «маленькую Риантию».
Филипп ликовал, но играть и тратить время зря не собирался. С застывшим ужасом в глазах смотрела Кристина, как в руке Филиппа сверкнул на солнце револьвер. Не считая больше нужным рисковать, венценосец спешил покончить раз и навсегда с набившей оскомину парочкой. Молниеносный взмах его руки, а Кристине показалось, что секунды остановились…
Молниеносно ее собственная ладонь скользнула в складки юбки — там нож, обычный, кухонный… Вопреки запрету Этьена, она так и не смогла довериться «надежной охране» и отказаться от верной стали, выручавшей ее в темнице.






