А у меня на тихую и спокойную жизнь. И уж не знаю почему, но мужская половина моих одноклассников меня больше не трогала, не оскорбляла и вообще практически забыла о моем существовании.
Но вот женская половина.
И Курочкина стояла в авангарде этой травли, что продолжалась до конца седьмого класса. Всего и не описать, но кое-что я запомнила на всю свою оставшуюся жизнь.
Однажды утром, пока я стояла в очереди на вход в школу, мне на шапку и куртку кто-то подсадили трех огромных мадагаскарских тараканов. И вот я подхожу к гардеробу, чтобы раздеться и сдать верхнюю одежду, а потом замечаю, что многие вокруг начинают смеяться надо мной, а потом и снимать на телефоны. Дальше дежурная по раздевалке принимается вопить на весь школьный холл. И мне никогда не забыть ее визг…
– А-а-а, таракан! У нее на шапке таракан! И на куртке! Фу, таракан!!!
Я тут же сбила головной убор с головы, видя, как по полу ползет толстое, коричневое насекомое. От страха и омерзения расплакалась, продолжая торопливо снимать с себя куртку
и гадливо отряхиваться под оглушающий хохот толпы учеников. Им было весело! Кто-то так смеялся, что даже заходился в кашле. Кто-то остервенело бил себя по колену, пытаясь сдержать истерику. Кто-то отирал с лица слезы от наплыва положительных эмоций.
– Бомжиха! – орал кто-то.
– Поди перед школой в помойке рылась! – еще выкрикивал кто-то.
– Так дома не кормят, жрать-то нечего, - и эти обидные выкрики, казалось бы, никогда не закончатся.
Но окончательно добил меня именно Соболевский, который, расталкивая вдруг примолкшую толпу, подошел ко мне и окинул хмурым взглядом. А потом, очевидно имея за пазухой какую-то еще более гнусную выходку, спросил меня:
– Ты как, Алён? – а видя, что я ничего не отвечаю, скорее всего, от шока, добавил, - Ну, не плач.
Сволочь, правда? И так проникновенно в глаза мне смотрел, как будто действительно переживал за меня. Поддайся я тогда на эту сладкую провокацию и мне бы светил новый виток зубодробильных насмешек. Ну уж нет!
– Руки от меня убери, - огрызнулась я и зло вытерла соль с мокрых щек, - и больше никогда меня не трогай! Ты такое же ничтожество, как и все они, - буквально выплюнула я ему в лицо, наслаждаясь эффектом, что произвели на Соболевского мои слова.
А потом наконец-то пришла охрана вместе с директором
школы и спасла меня из этого ада.
Первый урок я пропустила. У меня на фоне всего этого случился нервный срыв, пришлось отпаивать меня успокоительным в медбоксе. Не то, что от вида тараканов и того, что надо мной в который раз посмеялись, а от того, что я позволила этим уродам довести себя до слез.
В школу даже вызвали моих родителей тогда. Провели разговоры, я в который раз слезно просила у отца перевода. Но он вновь ответил отказом.
– Ничего страшного не случилось.






