Визгу было, ой, не в сказке сказать, ни пером описать! А я, словно глупая гусыня, кинулась бежать, не разбирая дороги и вписалась со всей силы в закрытую подъездную дверь. Больно!
Вот!
Теперь шишка будет.
А еще, вполне себе есть вероятность, что у всех у нас девочек, на голове появились первые седые волосы. Это у меня сей срам будет не видно – я блондинка. А вот с остальными что делать?
Ой, Соболевский! Ой, гад!
– Я все маме расскажу, - заплакала еще одна несчастная потерпевшая из нашей компании, пухленькая и маленькая Соня.
– Ты что? Не смей этого делать, - зашикала на нее Настя.
– Она права. Если Соболевский получит от папаши ремня, то уже на следующий день нам придется несладко!
– А несладко, это как? – непонимающе округлила свои зеленые глаза Аня.
– Попой об косяк, - неопределенно взмахнула руками Настя.
– Именно так! – подтвердила я.
И да, Соня, живущая на два этажа ниже меня и проклятого мальчишки, все-таки нажаловалась родителям, а они, в свою очередь, донесли за проделки сына Соболевскому-старшему. Местный бандюган! И сын такой же растет! Ох, ну вот и зачем они сюда переехали?
Как итог, на утро получили отдачу все. Чертов Соболевский, как оказалось, поведал отцу, что просто ставил нас, зарвавшихся и невоспитанных девчонок, на место. Видите ли, Аня пнула дворового кота Федора, а Соня подначивала ее в этом и хохотала над тем, как пищит беззащитное животное. Настя отпустила матерное ругательство в адрес нашей престарелой и немного страдающей деменцией бабы Люси, а я вообще совершила
немыслимое – поставила несчастной старушке подножку, и она больно ушиблась, упав на землю.
Надо ли вам говорить, что немощная женщина, даже не помнящая толком как ее зовут, подтвердила слова отпетого хулигана? Да, так и сказала, смотря на меня и Настю с улыбкой агнца божьего, что мы и вправду творили с ней все эти непотребства.
В это самое время Соболевский с отцом стоял рядом и улыбался мне, как сам Сатана.
Я же впервые жизни слетела с катушек. И благо, что не в последний! Но да, в тот момент ненависть моя была столь сильна, что я бросилась на Соболевского в нестерпимом желании выцарапать гаденышу глаза! И орать в полную глотку:
– Я ненавижу тебя!
Сбила с ног, запрыгнула сверху и начала мутузить его, что есть мочи, а он только смотрел на меня и хохотал, хохотал, хохотал…
Пока моя мама, добрейшей души человек, не отодрала меня с ненавистного мальчишки, а потом и не отчитала прилюдно.
До конца лета, а это почти целую неделю, я, как и остальные девочки,
была под домашним арестом. И все по вине злобного гоблина Соболевского. Гори он в синем пламени! И этот засранец, пока я с тоскливым видом сидела на балконе, намеренно целый день мозолил мне глаза во дворе.






