Я не села, а только горько разревелась, не найдя помощи ни у кого из окружающих, а потом
наотрез отказалась слушать урок рядом с невозможным мальчишкой, что планомерно продолжал отравлять мне жизнь. Именно таким образом моих родителей впервые вызвали в школу.
Видите ли, это у меня плохое поведение.
Видите ли, это я нарушаю дисциплину.
Видите ли, это я не умею себя вести.
Стыд и позор. Дочка библиотекаря и учителя музыки ведет себя не подобающим образом!
Клянусь, я пыталась оправдаться, но мама и папа только грозно смотрели на меня и качали головой, но все же попросили отсадить меня от Соболевского как можно дальше.
– Дурная кровь, - поджимая губы, говорила отцу мама.
– Да и воспитание там оставляет желать лучшего! Нечего нашей Алёнушке сидеть с этим мальчиком. Ни сегодня, завтра, он пойдет по стопам своего отца и станет отпетым хулиганом, - согласно кивнул отец.
А мне хотелось вопить во всю глотку, что Никита Соболевский уже им стал – хулиганом, пакостником и шкодником! В общем – нехороший человек! Редиска!
Вот только то, что меня отсадили от Соболевского, никак не помогло мне скрыться от его нападок и плоских шуток.
Две четверти этот ненормальный изводил меня.
На физкультуре было хуже всего. Я была самая маленькая и худенькая из девочек, а еще, немного неуклюжая, поэтому даже элементарные упражнения давались мне с трудом. Так что, как вы понимаете, подлому змеенышу доставляло особое удовольствие глумиться надо мной – ставить подножки, толкать и самое эпичное – изображать пукающие звуки, когда только я одна выполняла какое-то упражнение.
И это было ужасно!
Я краснела,
начинала оправдываться, а потом, не выдерживая смех стаи гиен, убегала вся в слезах в раздевалку.
Единственное, что у меня получалось безукоризненно, так это бегать. И только этим, а еще похвалой от учителя, я хоть как-то компенсировала свои обиды.
Таким образом, до зимних каникул, мне несчетное количество раз дергали за косички и воровали бантики, задирали юбку, прятали мою сменную обувь и портфель, а один раз даже перечеркнули все имена на тетрадках, заменив их ненавистным мне словом «неудачница».
И каждый божий день я ходила в школу и возвращалась в компании своего заклятого врага. Он плелся сзади, отпускал сальные шуточки или горлопанил на всю улицу частушки унылого содержания:
Раз звонит Аленка мне,
Говорит: «В печали я,
Целлюлитные бока и украли талию!
Дома я спросила маму, что значит эти самые «целлюлитные бока»? Папа заливисто расхохотался, а родительница сдержанно пояснила суть, и я в бешенстве долбанула ложкой по столу.






