Сильно!
– Ах, ты! – схватился он за голову, а я, не теряя времени, во второй раз оприходовала его по, измазанной мороженным, черепушке.
– Получи фашист гранату! – завопила я.
– Да я тебя…
– И я тебя! – голосила я на всю улицу, - Ненавижу, Соболевский! Ненавижу!!!
– Дура! – отбивался он от меня, пока я отчаянно колошматила его всем, чем придется.
– Сам дурак. Мороженое! В декабре!
– Ненормальная! – скрутил он меня все же и закинул в сугроб, а я тут же хапнула свежевыпавшего снега.
– Ну и пусть! Но я ненавижу, и тебя, и твое мороженое! Что б ты им подавился! – слепила снежок и, на удивление, запустила его прямо в его многострадальную морду.
– Ну все, тебе капец, Княжина! – ринулся он на меня, а я, переругавшись, с визгом кинулась по снежным барханам в сторону дома, получая в спину один за другим болезненные удары спрессованного снега.
Но, увы, благоразумно не заткнулась,
а продолжала выкрикивать ругательства в адрес своего врага, получая в ответ не менее обидные ответы:
– Мерзкий таракан!
– Плакса!
– Собачье рыло!
– Уродина!
– Сам урод!
– Гиена!
– Кошка драная!
Так бы мы, наверное, пререкались до самой пенсии, если бы стоящий на крыльце отец моего врага, вдруг не пробасил на всю улицу.
– Никита!
Мы оба вздрогнули, а я даже икнула от страха.
– Это что такое? А ну-ка быстро извинись перед девочкой!
Глаза в глаза и только одно жесткое и категоричное слово срывается с его, кривящихся в недовольстве, губ:
– Нет!
Что было дальше, я даже слушать не стала, а, что есть мочи припустила в сторону подъезда, волоча за собой порванный пакет со сменкой. Только слышала, что родитель громко отчитывает свое невозможное чадо, но что именно он говорил – мне было по барабану.
Благо дома
не было никого и мой разнузданный внешний вид не стал ни чьим достоянием, поэтому я неспешно, напевая веселую мелодию, разделась, умылась и причесалась, снова становясь похожей на порядочную девочку Алёну – умницу и отличницу.
Вот только было во всем этом одно огромное «но». И если бы я знала о нем, то не стала бы после с блаженной улыбкой сидеть на диване и вспоминать как вдавливала в ненавистное лицо мороженое, а потом и хлестала по буйной голове увесистым пакетом.
Ох, не стала бы.
Я еще этого не знала, но мне уже объявили войну.
Глава 3 - Школа, школа, я скучаю…
POV Алёна
Целые две недели новогодних каникул я придавалась праздничному настроению. Ведь добрый дедушка Мороз осуществил мое желание – Соболевский исчез. Вот просто взял и испарился. Как потом говорили соседи во дворе, он со своим отцом на крутой машине уехал за город. Отдыхать.
«Вот бы он заблудился в лесу и не вернулся», - мечтала я, лежа на диване и разглядывая разноцветные огоньки на зеленой красавице.
Да, жили мы
небогато.






