Видимо, в какой-то момент мои «наставления» ему осточертели, он просто заткнул мне рот подчиняющим поцелуем, впился пальцами в бёдра и вбивался грубо, дико, с примесью боли, но именно это мне и нужно было в этот момент. Секс оборотней иной, более необузданный и в разы продолжительней. Но почему-то была уверенна, что и Лаврентьев сторонник довольно-таки жёсткого секса.
А затем, мир перед моими глазами заискрился, внизу живота вспыхнул фейерверк, вызывая неконтролируемую дрожь наслаждения и заполняя всё тело без остатка, с губ сорвался продолжительный стон, а в области плеча раздалось словно утробное рычание, вызывая во мне какое-то блаженное счастье.
Рука зарылась в слегка отросшие волосы, массируя затылок и расслабляя. Но течка не прошла, вблизи истинного словно становилась сильнее и более неконтролируемой.
Дамиан отстранился, я рефлекторно дёрнулась за ним, почувствовав холод, а в следующую секунду меня закутали в мужскую рубашку, подхватили на руки и куда-то понесли.
— Зачем ты надел на меня это? — непонимающе тронула пальцами мягкую ткань.
— Не хочу, чтобы кто-то увидел тебя голой, — коротко пояснил, слишком уж бережно, но в то же время крепко к себе прижимая.
Непривычно была забота от обычного смертного, даже прониклась. Голову на горячую грудь положила, потёрлась щекой, вдыхая запах своего
истинного и ощущая вновь сильное желание.
— Прости, Лаврентьев, — сладко улыбнулась, оставляя лёгкий поцелуй на плече.
— За что? — ровно спросил, словно ничего и не произошло.
— У тебя ведь нет важных дел в ближайшие дня два?
— Предположим, есть.
— Ох, Лаврентьев. Прости меня вдвойне, — блаженно улыбнулась, представляя привязанного к кровати мужчину.
— Как я могу тебя простить, даже не зная, за что и прощать?
Мы наконец-то оказались в святая-святых — спальне моей пары, но разглядывать убранство хотелось в последнюю очередь.
Ловко спрыгнула с мужских рук, сбрасывая с себя рубашку и всем телом вновь прижимаясь к мужчине. Пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до губ образчика мужской мужественности и красоты. С недовольством отметила, что Дамиан в трусах, и…
— И трусы ты зря одел, — недовольно мотнула головой, обнимая мужчину за шею.
Лицо напротив слегка вытянулось в изумления. Ох, не ожидал от меня он ничего подобного.
— Прости, Лаврентьев,
ещё раз, но ближайшие два дня мы проведём в кровати, занимаясь жарким сексом. Признавайся, мечтал о подобном?
Ни стыда, ни совести, истинная волчица во время течки вблизи с истинным. Вот только человек в шоке, хотя в глазах вроде и мелькает радость, вперемешку с похотью.
— Я сплю? — скептически спросил, и тут же сморщился, едва я его слегка ущипнула за упругую задницу.
— Ещё немного, и я обижусь. Включай хищника, а я, так уж и быть, побуду покладистой жертвой.






