И отец… он слабый, не защищал меня никогда, но бросить его? Старенькую бабушку, которой жить-то осталось всего ничего? Уехать, исчезнуть?!
Боже мой!
– Пригнись, - скомандовал Денис, когда машина начала приближаться.
«Он ведь прав! Нам придется уехать из России. Денис весь в татуировках, и наша поимка – дело времени, - наконец поняла я. – Таких часто
останавливают для проверки документов, а ориентировки на нас будут в каждом селе, что уж говорить про Москву».
– Наши, - прошептал Денис. – Машина подъедет, и бегом внутрь, поняла?
– Поняла, - кивнула я. – Денис, ты… ты меня еще любишь? Прости за все, что я устроила, я… я не знаю, жалею ли я, но правда, прости! И мне нужно знать, ты меня еще любишь?
Это невовремя, но для меня – это вопрос жизни и смерти.
Я знаю, что Денис меня не бросит. Не в такой ситуации. Привык он меня спасать, но ведь для всего есть предел. Граница. И вдруг я эту границу уже перешла?
– Блть! Люблю, - сердито ответил Денис, и немного смягчился: - Конечно, люблю, Саша. Хотя сейчас, как никогда ранее, я бы хотел тебя не любить. А теперь бегом в машину.
Темная машина остановилась у знака, за которым сидели мы с Денисом. И я понеслась к машине, удивляясь, что еще способна бежать. Через секунду я очутилась в салоне авто, а следом в него запрыгнул и Денис.
– Поехали! – скомандовал он, и машина тронулась.
Я молчала весь остаток вечера, и следующий день. И не только потому, что Денис попросил. Я просто прощалась со своей прошлой жизнью, которую пришлось похоронить.
Мне
запретили звонить родным.
– Не стоит. Подставишь и их, и нас, - покачал головой Денис на мою просьбу. – Твоя мать – та еще стерва, но она не дура. Ее вызовут на допрос, и она поймет, что мы в бегах. А все эти звонки… может, со временем, но точно не сейчас.
Я кивнула, и выглянула в окно.
Обычная многоэтажка в муравейнике. Квартира, из которой нам с Денисом нельзя выходить. Мы провели здесь ночь, еще день, и еще, и еще… И оказывается, когда сидишь взаперти, когда разговариваешь полушепотом, когда в квартире царит тишина, ты просто теряешь чувство времени.
Я не знаю, сколько прошло дней. Точно – неделя, но может, больше.
Ночью к Денису приехали, и он отправил меня в спальню, запретив показываться своим пугающим внешне друзьям. Он не сообщил никому о моем звонке в полицию, но я чувствовала, что не нравлюсь им.
Как и они мне.
«И
плевать! Главное, чтобы я Денису нравилась!» - подумала я.
А Денис… нет, он не простил мне то, что я совершила, и не понял. Но и не винил меня ежесекундно. Мы зависли в моменте, с которого все может как наладиться, так и окончательно испортиться.
Я заснула под звуки приглушенных голосов из кухни, и проснулась только через пару часов, когда рядом прогнулась постель.
– Что такое? – сонно пробормотала я, обнимая парня. – Все ушли?
– Ушли, а завтра уедем и мы.






