Я упустил что-то. Но ведь слушал его, присматривал, - бормочет Илья. – Упустил! Надо избавиться от него, наказать. Надо…
– Мне нехорошо, - я встала со стула, со стоном распрямив спину.
– Сиди. Я же сказал, что юрист приедет. С нотариусом. Перепишу на тебя все, наконец.
– Зачем, Илья?
– Чтобы с голой жопой не осталась, если меня убьют, - снова с чего-то разозлился Илья, и я поняла – врет. Плевать ему на мою голую жопу, как он выразился.
Денис говорил мне ничего не подписывать, вот только выполнить это нереально.
– А серьезно? Зачем?
– Затем, что меня планомерно уничтожают. Сейчас все перепишем на тебя, позже часть ты скинешь на мать и отца. Равномерно. Бабки будем сгонять в оффшоры. Так все обезопасим на случай чего. Да и пора уже, мне предвыборной кампанией нужно заниматься.
Ах да, депутатский мандат. Вот оно что. Ну и обезопасить Илья хочет не только свой капитал, но и себя самого. А меня… меня не жалко.
– Ясно. Илья, я отойду…
– Я сказал, сиди здесь, и жди! – рявкнул муж.
– Да вернусь я! Вернусь, ясно? Дойду до медсестры, попрошу пару таблеток, и приду. Плохо мне, не видишь разве? – указала на свое разбитое, исцарапанное лицо. – Ты забыл, что я беременна? Илья, не ты один в аварию попал, у меня сотрясение. Мне отдыхать нужно, но вместо этого я сижу здесь, с тобой…
– Как и положено нормальной жене, - оборвал Илья.
– Да. И нормальной жене нужен обезбол. Или я отключусь, не дождавшись твоих юристов и нотариуса, - зло бросаю я.
Думала,
Илья разорется, но он, кажется, смутился. Смягчился – это уж точно. И кивнул:
– Иди, Саш. Подпишешь, что надо, оформим все, и пойдешь отдыхать. Таблетку выпей, и сюда, хорошо?
– Хорошо, - сказала я, уже идя к выходу из палаты.
Прошла мимо охраны. Когда получаешь сотрясение мозга вдобавок к стрессу от аварии, в которой чудом выжила, мир видится по-другому. Иду по коридору, а он то сужается, то расширяется. А меня саму то прибивает к полу так, что кажется, секунда еще – и упаду. А в следующую секунду наоборот: тело становится на диво легким, ноги не чувствуются, и ощущение, что я лечу. Или плыву. Вот только эйфории нет, лишь нереальность, и дурнота.
– Куда? – останавливаюсь, а следом и Егор, охранник Ильи, тормозит.
– Так это, с вами.
– У палаты мужа оставайтесь, - киваю на нужную дверь. – Мне ничего не грозит. Илью охраняйте.
– Но…
– У входа в больницу ведь тоже охрана стоит, - поморщилась, и добавила как можно более холодно: - Мне надзиратели не нужны. Я до медсестры, и обратно. Если хотите, у моего мужа идите, и уточните, нужно ли меня преследовать.
Сейчас я уверена, что Илья заставит Егора остаться рядом с ним, у палаты. С его-то окрепшей паранойей.
Парень хмуро
кивнул, и развернулся. А я пошла дальше. Полупрозрачная дверь, дальше по коридору. Палаты, палаты, палаты.






