— Где он?
— Решил, пусть ребята немного повеселятся. — Он кивнул.
Мы сидели в тишине. Может, я и не очень разговорчив, но я ненавидел тишину. Мое колено начало подергивать, и Гас понял намек. Он наклонился и постучал по своему телефону, и мгновение спустя тишину заполнила группа Disturbed, и я глубоко вздохнул, когда звук гитары полилась по моим ушам и успокоила меня.
— Голоден? — Неловко спросил он, вставая со стула. Затем наклонил набок свое изношенное тело и выпрямился. Из-за пулевого ранения в позвоночник его голова всегда свисала чуть вправо. Гасу было шестьдесят, но его душе тридцать.
— Нет. — Я допил свое пиво и поднялся. — Мне пора возвращаться. — Он последовал за мной к моему мотоциклу.
— Встреча завтра?
— Да, в одиннадцать. — Я застегнул шлем.
— Еще одна погрузка?
— Да.
— Завтра, — повторил он с легким кивком.
Подняв два пальца, я помахал ему на прощание и завел двигатель.
Я лавировал между машинами. Мотоцикл был частью меня, и я ездил на нем столько, сколько себя помню. Гас всегда шутил, что я начал водить машину раньше, чем ходить. Это единственное, что меня приближало к свободе.
В зеркалах вспыхнули две фары — сигнал к тому, чтобы я остановился. Я
подождал, пока не убедился, кто это, но он всегда мигал мне одинаково. Один короткий, второй длинный. Перестроившись на другую полосу, я выехал на заправку и припарковался на обочине.
«Мустанг» остановился позади меня, и офицер Дойл вышел из машины. Я усмехнулся, сидя на мотоцикле и наблюдая за тем, как он не спеша направляется ко мне.
— Триггер, так и знал, что это ты. — Его голос был повышен, чтобы устроить шоу людям, глазеющих на нас. Все знали мой мотоцикл, и всем нравилось смотреть, как я выхожу из себя перед идиотами-копами вроде Дойла.
— Ну, ты нашел меня, — сказал я, подыгрывая. — И чем я могу тебе помочь?
Дойл, стоя спиной к зрителям, снял солнцезащитные очки и протер их краем своей безразмерной рубашки.
— Слышал, ваши парни попали в небольшую передрягу прошлым вечером.
— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Я пожал плечами. — Что случилось?
— Парни Илая пострадали. —
Хм.
— Они живы?
— Двое мертвы, один ещё держится.
— Это не мои.
Он ухмыльнулся и наклонился ближе. От него пахло вишневой жвачкой.
— А если ты ошибаешься? — Я посмеялся над его поступком. Готов поспорить, Дойл никогда не стрелял из пистолета, кроме как на тренировке.
— Хочешь что-то сказать, Дойл? — Он наклонился к моему зеркалу, чтобы поправить галстук; я напрягся, готовый свернуть ему шею.
— Я тебя знаю, Триггер. В том числе, когда ты лжешь. — Оглядев толпу, которой нечем было заняться, кроме как наблюдать, я говорил очень осторожно, потому что знал, мой выключатель вот-вот щелкнет.
— Ты ни черта меня не знаешь. Если у тебя появятся проблемы с моими парнями,
приходи ко мне с доказательствами.






