— Ты это… С ума сошла говорить такое в полиции? Потише.
— Извини. Я первый раз буду давать взятку.
— Да замолчи ты! — Не такой уж и несокрушимый полицейский цыкнул на меня, озираясь по сторонам.
Мы остались в коридоре вдвоем.
— Я просто никогда этого не делала.
— Я тоже! — зло зашипел Стас. — Вот и не надо!
— Хрен! Я это так не оставлю!
И что меня, собственно, остановит? Только бюджет! Сколько я там с собой взяла…
Я полезла в карман, но Стас одёрнул меня за руку.
— Чокнутая! Я всегда говорил, что ты чокнутая! —
завёлся он.
Что-о-о-о-о?
— Кому ты это говорил? Ире? — да вы посмотрите на него! А я ещё защищала этого индюка! — Осталось сказать, что я плохо на неё влияю!
И я тебе вмажу!
Но это озвучить я побоялась и подозрительно сощурилась.
— Кхм-кхм-кхм, — Стас громко прокашлялся, заполняя тишину в коридоре.
По ощущениям, я вся побагровела от волнения. Что теперь делать-то?..
Полицейский вдруг одёрнул меня за плечо.
— Шевелись!
Он нервно зашагал вглубь коридора. Я еле сообразила, что нужно бежать следом. Мы влетели в какой-то кабинет, сплошь заваленный кипами бумаг. Они были напиханы по ломящимся шкафам, складированы прямо на полу. Я не видела такого обилия макулатуры даже не кафедре и растерянно захлопнула дверь.
Полицейский обогнул свалку документов и нырнул под стол.
— Это что, архив?
— Вообще-то… Мой кабинет, — раздался звук молнии.
Стас вынырнул из-под стола с открытой сумкой.
— Вот, возьми.
Он небрежно выдернул из кошелька и сунул мне в руки штук шесть-восемь пятитысячных купюр.
Обалдеть!
— Да ты чего?! Ты… Ты чего это делаешь?
Стас рисковал своим местом!
Мы даже не знали до конца, виноват ли Санко!.. А если он и правда, вор?
Мужчина зло сморщился, стянул фуражку и хлопнул ею по заваленному столу.
— Бери и дуй отсюда! — прошипел полицейский и пихнул бумажки мне в ладонь, заставив её сжать. — Шнеля-шнеля! Тебя здесь не было!
— Офигеть! Спасибо! — Я ошарашено закрутилась, не зная, как отблагодарить его и в какую сторону драпать. Кажется, с той суммой, которую сегодня взяла с собой я, можно было подкупить только пятилетнюю Веру.
Спасибо тебе, настоящий друг! Дружище! Боже, нужно будет рассказать Иришке…
Я выскочила, как истребитель в коридор, пока ещё было не поздно. Изо всех сил делая вид, что я добропорядочный гражданин, я, нервно улыбаясь, подбежала обратно к обезьяннику.
Здесь разрождался самый настоящий скандал. Что я уже успела пропустить?
— …Ляля!
Да чё ты заладила! Фото! Фото! Фото! Зачэм оно тебэ? — Ида эмоционально вскинула руками. Похоже, Анна Дмитриевна её уже доконала.
— Это моя вещь! — жалобно застонала мама.






