Отозвался только дежурный.
— Сказал, курить пойдёт. На крыльце.
Отлично! Обойдёмся без свидетелей.
Я почти забыла, зачем ограбила Стаса. Уцепила с лавки свою куртку и, напяливая её, ускорилась в сторону выхода.
Снаружи было уже темно, а в помещении с потолка светили бледные холодные лампы. От переменившейся яркости у меня чуть поблекло в глазах. С приближением ночи намеки на весеннюю погоду заканчивались, и снова наступала морозная зима. Тело пробрало от холода.
Я даже не сразу поняла, что в заднем кармане завибрировал телефон. Если это была Иришка, то ей стоило знать, что не во все ещё происшествия я вляпалась за сегодняшний вечер. Последнее на сегодня…
Небольшого роста мужчина, которого я не сразу признала со спины, действительно успокаивался никотином под козырьком главного входа.
— Кхм, извините… — я подошла поближе и нагло заглянула ему в лицо. Ноздри защекотал тлетворный смог дешёвых сигарет. — А как вас зовут?
Он отшатнулся, явно признав во мне одну из той чудной компании в обезьяннике, и изобразил на лице глубочайшее презрение. Мне, знаете ли, тоже было неприятно любоваться вами весь вечер!
А что поделать?
— Не скажу, — высокомерно буркнул мужчина.
Я попыталась разглядеть
в нём какие-то приметы, но уставший глаз ни за что не цеплялся. Дядька был похож на сотни незнакомцев из автобусов, на которых я ездила на учёбу, а потом и на работу на протяжении всей своей жизни. Тяжело предлагать человеку взятку, которого никогда не видела прежде и больше и не увидишь. Как начать хотя бы? От него ведь зависела судьба Санко! И всего женского семейства!
— Ясно. А меня вот Вилка зовут, — мужик посмотрел на меня из темноты, как на ума лишенную. Может быть, может быть… — Просто хотела спросить, почему решили всё-таки написать заявление.
Этот пережжённый грубый запах совсем не был похож на то, что курил Муратов. Но я, видимо, так дико скучала, что даже среди этого гадкого дыма унюхала то, от чего заныло в груди.
То, что вызвало щекотливые воспоминания. Как в новогоднюю ночь мы после занятия любовью стояли в одеяле, и Лекса выдыхал в мой рот дым. Мне ещё казалось, что он был внутри. На улице громыхали фейерверки, а из ресторана доносилась музыка с пьяными визгами. Лекса рассказывал мне, что такое цыганский поцелуй.
Я бы всё отдала, чтобы сейчас ещё раз это почувствовать.
Тем временем выражение лица потерпевшего демонстрировало, что он до сих пор считал меня идиоткой.
— Я не хочу с вами разговаривать. Уйдите.
Блин,
да как предложить ему денег?
— Хотите денег? — выдала я и чуть не грохнулась в обморок.
Я должна была бороться со злом, а не примкнуть к нему! Я! Преподаватель ВУЗа! Кандидат технических наук… И новый кандидат на нары за решёткой!
— Хочу.
Воу! Обморок на ступеньках полиции отменяется.






