— Объявляется первый танец «падекатр». Минутная готовность.
К чёрту! Тошнота подкатила к горлу.
Это было уже несмешно. Гости начали образовывать парочки, занимая свои места. А я в полуобморочном состоянии стала огибать их на ватных ногах, пробираясь к выходу.
— Музыку!
В глазах почернело.
Кто-то прикоснулся ледяной рукой к моей ладони, мягко притормозив меня уже в дверях. Параноидальный и пугающий, но от чего-то предсказуемый жест едва ли не умерщвлил моё сознание. Я поняла, что погрязаю в приглушённом свете актового зала, так и не добравшись до коридора. Из-за приоткрытой створки выглядывала полоска жёлтого света, растянувшаяся на полу. А я просто не могла двинуться с места. Холодные дрожащие пальцы невесомо сжали мою руку, будто вымаливая остаться.
Это прикосновение не могло принадлежать
посторонним.
Я замерла в ужасе, ощущая, как человек позади не может сдержать тремор. Заиграло плавное вступление, нагнетающее растерянность между нами. Послышались шорканья и шуршание платьев.
Вполоборота я развернулась к нему, не решаясь взглянуть в глаза, пристально следящие за мной. Боковым зрением я оценила, насколько некто был крепок. Весь в чёрном, а из-под коротко обстриженных кудрей выглядывала маска, скрывающая лицо.
Нет. Пожалуйста…
Этого не должно было произойти с нами!
Позади остолбеневшего Муратова задвигался танцевальный круг, начался первый выход.
Перед глазами всё поплыло.
Ты не можешь! Не можешь прийти и начать танцевать со мной как ни в чём не бывало!
Лекса сжал мою руку до боли, вынуждая вступить в круг. При виде его холодных, стальных глаз, сверкающих из-за маски, я испытала, как внутри всё опустилось. Как будто они даже потеряли цвет и не выражали совершенно ничего, как искусственные стекляшки в глазницах кукол. Он был нечеловечески красив. Холёный. Идеальнее, чем на лживых картинках из интернета, и совсем, совсем другой… Чужой.
Я напугалась масштабов своего удушающего за горло разочарования. Растерянно шагнула навстречу, рассматривая выглядывающую из-за воротника тесной рубашки татуировку и странный шрам на тыльной стороне ладони.
Чужая сильная рука обвила меня за талию, как и год назад, притягивая немного плотнее позволенного. Я обмякла, ощутив
его близость, и испытала полнейшее опустошение. Неизвестный, угрожающий спокойствию запах ударил в нос, а от незнакомого прежде, напускного равнодушия пересохло в горле.
Увидь я тебя на улице, даже бы и не признала…
Мы задвигались невпопад. Тут же механично и быстро подстроились под круг, поравнявшись с парами, косо поглядывающими в нашу сторону. Новый Лекса хорошо помнил танец спустя столько времени.
Апатично и бегло заглядывая мне в глаза, он никак не решался заговорить.






