И Полётов тоже...
Да быть не может! Неужели
они поверили бредням Кабаневича? Или правда решили, что Михаил будет для них более удобным Государем?
— Двенадцать голосов, — безжалостно доложил Полётов, — Возражений по подсчету нет?
— Никак нет, — елейным голосом сообщил Кабаневич.
Я бы с удовольствием возразил, но возражать тут было нечего. Считать Полётов явно умел не хуже меня и всех остальных присутствующих,
— Поднимите теперь руку те, кто голосует за Михаила Багатур-Буланова и сохранение династии Багатур-Булановых на престоле, — потребовал Полётов.
Дрочило было попытался снова воздеть ввысь свою палицу, на этот раз самым первым, но я осадил его:
— Вы уже проголосовали, барон. Повесьте ваше оружие на пояс, пожалуйста.
Вверх взметнулось сразу несколько рук...
Бегунов, потом разумеется Кабаневич, Водянов, Духовитов, Зеркаловский, Формовищин, Земнотяглович...
Потом Громовищин,
Незримов, Темнобилов...
Итого уже десять.
Я вообще не понимал в чем дело, какого хрена вообще происходит... И зачем я только тратил время и силы на обработку этих ублюдков?
Михаил изволил одарить меня улыбкой, он будто прочитал мои мысли, возможно потому что они сейчас отразились на моем челе, потом Буланов громко произнес:
— Всё просто, Нагибин. Они вас не знают. А меня знают, уже давно. Вы так и не поняли главную суть магократии. Неважно, кто ты. Важно, с кем ты знаком, и как давно. Маги мудры. Они знают, чего от меня ждать. А чего ждать от вас — нет. И поэтому выбирают проверенное...
— Заткнитесь, — прервал этот поток поучений Полётов.
На Михаила он даже не смотрел, но руку за него все равно поднял.
Одиннадцать.
Но один хрен меньше чем у меня...
Я уставился на Велесова, как и в прошлый раз, когда голосовали на меня.
— Простите, — выдохнул толстяк, — Но Михаил прав. Его мы знаем. Так что если он еще раз захочет нас надуть — сможем это предотвратить. А вот вы темная лошадка, князь. Да и к тому же Рюрикович...
Рюрикович в двадцать первом веке! Дичь какая...
И Велесов поднял руку за Михаила.
Всё.
Двенадцать.
Я с упавшим сердцем ждал, когда поднимется еще одна последняя рука, но она так и не поднялась.
— Меченосцев, вы уснули, Ваша Светлость? — осведомился Полётов, — Поднимите руку и покончим с этим.
— Я не могу поднять руку, — спокойно отчеканил Меченосцев, — Ни один из претендентов не достоин русского престола. Они мне оба не нравятся.
— Поднимите руку, князь, — чуть ли не зарычал Полётов, — За Михаила, за Нагибина, хоть за Дрочилу Рукоблудова, плевать! Нам нужно выбрать сейчас же, иначе мы всем окончим этот день на виселицах!
— Это меня не волнует, Ваше Высочество, — Меченосцев отвесил Полётову вежливый поклон, — Волноваться следует лишь о чести и уважении, но никак не о жизни. А я не могу принять на себя ответственность вручить корону Михаилу.






