Проблема в том, что это та же история, которую Адам выдавал мне за правду. Я буквально не могла дальше закатить глаза, потому что становилось больно. Я покачала головой, хмурясь сквозь рычание разочарования, когда посмотрела на Старейшину, который был мне как отец.
Олден и Адам последние пару часов рассказывали мне неправду, и я начала блокировать их, смотря убийственным взглядом на мужчину, который сидел рядом с другими Фейри, глядя на меня в ответ, будто между нами чёртово противостояние Фейри.
Он сидел, слегка подавшись вперёд, сцепив пальцы перед собой и излучая уверенность, которую не следовало.
— Зачем мне выходить
замуж за тварь? — потребовала я, указывая на придурка, за которого, как меня уверяли, я вышла замуж. Да как же! Я даже не такая взрослая, чтобы хотеть выходить замуж, не говоря уже о том, что никогда не вышла бы замуж за такое существо, как Райдер. Он Фейри, и я ненавидела каждую деталь его вида. У меня высокие стандарты, или, по крайней мере, выше этого!
— Потому что ты любишь его. — Олден пожал плечами и вздохнул, наблюдая, как я в сотый раз закатываю глаза от раздражения и недоверия. Он провёл рукой по лицу и посмотрел на Адама, который хмыкнул, покачав темноволосой головой.
— Нет, я его даже не знаю. Да и в ином случае, я бы точно не вышла за него замуж. Ты говорил, что я умерла, но очевидно, что я жива. Не говоря уже о том, что будь я действительно какой-то богиней, разве у меня не было бы сил? И будь так, разве я не использовала бы их, чтобы выбраться из этого места и вернуться в Гильдию?
— Что последнее ты помнишь? — спросил Эдриан, стоя на безопасном расстоянии от меня. Я уже трижды безуспешно пыталась его убить. Они спрятали все колья — или предметы, которые можно было превратить в колья, — к сожалению.
— Мы с тобой в катакомбах, — огрызнулась я, покраснев, когда улыбка появилась на греховно страстных губах Эдриана.
— Твоё последнее воспоминание — это как я лишил тебя девственности? — Он выгнул брови и скользнул взглядом
по моему телу, с трудом сглотнув.
— Да, но у тебя тогда был пульс, придурок. — Я отвернулась от него
— Твою мать! Ей семнадцать. — Эдриан округлил глаза, а затем повернулся к Адаму, который внезапно замер.
— Мы в таком дерьме, — простонал Адам, потирая пальцами глаза. — Ты помнишь её в семнадцать лет?
— К сожалению, да, — протянул Олден, проводя рукой по волосам. — Я никогда в жизни не писал так много отчётов о несчастных случаях. — Кто-то прошёл через комнату, протягивая Олдену фотографии, и тот положил их на стол передо мной. Я посмотрела на ту, где Райдер целовал меня, одетую в платье, которое я никогда не надела бы и за миллион лет. Мы выглядели счастливыми вместе на отфотошопленных свадебных фотографиях.






