Тот, кто поработал над тем, чтобы всё выглядело по-настоящему, проделал потрясающую работу. Он положил руки мне на щеки, пока мы смотрели друг другу в глаза, в которых сверкало счастье. Я взяла другую фотографию из стопки, уставившись на детей, которые стояли вокруг нас с Райдером, отчего у меня между глаз запульсировала боль. Я быстро спрятала фото под другим, не обращая внимания на напряжение в груди, которое создали маленькие лица. На следующей фотографии была Гильдия, и снова Райдер на снимке с другими мужчинами, но он не вписывался в фотографию. Он и его люди, которые, очевидно, были прифотошоплены, не улыбались. На следующей — мы выглядели старше, и я нахмурилась, повернувшись к Олдену.
— Где Эдриан? Мы никогда не расставались.
— Он, ну… Он умер, Син. Адам, возможно, ты захочешь не видеть следующие снимки.
— Я справлюсь, — сказал Адам, положив руку на колено, которым нервно дёргал.
Олден протянул мне папку, и я вытащила фотографии, бросила их на пол и встала, качая головой. Тошнота скрутила живот, пока я мотала головой. Слёзы жгли и кололи глаза. Всхлип сорвался с губ. Я хлопнула руками по столу и уставилась на потрясённое выражение лица Олдена. Ярость клокотала в груди, и я зарычала, пока всё тело не задрожало от ужаса от гротескных изображений, содержащихся в файле.
— Зачем ты показал это мне? Где она? — потребовала я, расхаживая взад и вперёд, когда
отрицание и страх пульсировали во мне, скручивая живот, пока я едва могла сдержать рвоту.
— Синтия, успокойся, — проговорил Олден.
— Где Лари? Это не она! — Я указала на фотографии, и рыдание сорвалось с губ. — Этого не может быть! Я бы запомнила это! — Я запустила руку в волосы и подошла к столу, порвав фотографии, прежде чем швырнуть обрывки в сидящих там мужчин. — Ты лжёшь! Она не умерла! Она не может быть мёртвой! Вы ужасные люди.
— Лари умерла, Син. Ты пришла в квартиру, а её пытали. Тебя тоже пытали, и её убили на твоих глазах. — Адам встал, будто хотел меня утешить. Я зажала уши руками и покачала головой, слёзы текли по щекам. — Она ушла.
— Нет! Ты болен! Вы все больны! Это не игра, где она?! Что ты с ней сделал? — потребовала я, уставившись на Райдера, который изучал меня без той самоуверенности, которую демонстрировал раньше. В его глазах было сожаление, а руки сжались, словно он хотел утешить меня, несмотря на боль, и, что ещё хуже, я жаждала этого от него. В отличие от ковена, он не пытался показать мне ужасные фотографии, на которых была изображена моя лучшая подруга, изрезанная и без частей тела.
— Синтия, многое произошло. Тебе нужно вспомнить, кто ты, — сказал Олден, вставая. — Мы пытаемся помочь тебе вспомнить, но ты должна захотеть вернуться. Позволь нам помочь.
— Нет, ты скомпрометирован и находишься под их контролем.






