Отец Руслана озолотил ручку моей матери и вскоре погиб в автомобильной катастрофе. Тогда мать взялась за бразды правления, потому как была уже в законных отношениях с ним. Признаюсь честно я рад ее поступку, она оставила двоих его детей и взяла их под опеку. Честно самый добрый ее поступок. Я был счастлив иметь брата и сестру.
Я поражена его искренним разговором.
— Не знала, что Ирма на такое способна, — слегка съязвила. — Хотя знаешь, если бы не она, не знаю, чтобы было с моей матерью. Ирма очень помогла, оказав материальную помощь. Но нам, к сожалению не чем было рассчитаться в такой короткий срок. Поэтому я и здесь.
— Так и думал, что будет,
что-то подобное. Я не верил что ты охотница за деньгами. — Он по-прежнему лежал в своей кровати смотрел в потолок. Мне очень приятны его слова.
— Спасибо. Я, правда, рада это слышать, — искренне сообщила ему. — Сегодня мне так важны слова хоть какой-то поддержки.
— Что-то случилось? — он взглянул на меня, поворачиваясь на бок.
— Драма. Леван сегодня я вновь целовалась с твоим братом. — Призналась и вдруг самой стало легче на душе, я то знаю, он не осуждает.
— Знаешь, я давно еще заметил, он неровно к тебе дышит. — Тихо посмеялся собеседник. — Тебя волнует мое мнение? Ты чувствуешь себя, как будто изменила мне?
— Ну, только слегка.
— Ева, мы оба знаем, и заруби себе это на носу. Мы не пара и не сможем ей стать. Я уже получается, столько раз изменял тебе с парнями. — Вновь смешок. — Ты можешь целоваться хоть с кем, и все что хочешь делать.
— Так вот о «все что хочешь». Я просто не могу себе этого позволить. У нас с Русланом чуть не дошло, ну ты понимаешь. — я краснею когда приходится говорить слово «секс». — И я вдруг понимаю насколько это не правильно, и не нужно так делать, даже если очень сильно хочу. — Боже, зачем я говорю с ним об интимном? Боже…
— Да брось, ты взрослый человек. И взрослые этим занимаются — это нормально.
Что тебя именно беспокоит?
— Ирма. — тут же сказала я, даже не подумав. Блин. — Извини, что я все это говорю тебе. Мне неловко.
— Нет, мне даже интересно. Можешь спокойно говорить. Обращаться.
С ним так душевно — я продолжила беседу.
— В общем, ты же знаешь, если она узнает…. Я боюсь не за себя. А за вас. Вдруг она придумает еще что-нибудь изощреннее, — скривилась я.
— Нам всегда приходилось скрываться от матери. Но мы так же хотели развлекаться так или иначе научились все делать тайно, прикрывая друг друга. Все-таки молодость. И тебе советую наловчиться, вот и все. Ничего страшного если ты развлечешься с моим братом. Только подумай… тебе еще столько здесь тусоваться, из-за долга, как оказывается. И сколько ты моментов теряешь, из-за своей боязни или даже правильности. Да кстати ты слишком правильно себя ведешь. — скривился он. — И это неправильно.






