Я вернулся к дивану и снова лег на него, вернувшись в прежнее положение до того, как он прервал меня.
Следующие несколько часов я размышлял над его словами, понимая, что он был прав.
Татуировка, отпечатавшиеся на моей коже, была последним, что я увидел перед тем, как погрузиться в сон.
Прошло две недели. Две недели мы не виделись. Две недели я с ней не разговаривал с ней. Две недели я не держал ее в своих объятиях.
Я пытался утопить себя в работе, принимая больше клиентов, чем мог осилить за раз, пытался сделать все, что могло бы отвлечь меня от мысли о том, что я скучаю по ней. Но ничего не помогало. Ничто не могло заменить боль и смятение, которые она причинила.
Куда бы я ни посмотрел, напоминания о ней проникали в мой разум. Она занимала все мое пространство.
К тому же я каждый день проезжал мимо ее дома, ожидая,
надеясь
увидеть ее хоть мельком, но, к сожалению, безуспешно.
Я знаю,
жалко
.
Было бы так легко просто выйти из машины и быть с ней. Вернуться к тому, чем мы когда-то были, заключить ее в свои объятия. Но насколько хуже было бы, если бы она снова
ушла.
Мой разум и сердце были в тупике. С одной стороны, сердце хотело прорваться внутрь и вернуть ее, а разум хотел уберечь мое сердце от повторного разрыва.
Она всегда была моей, но видела ли она меня своим?
На самом деле, дело было не в том, что я не верил в то, что мы делили в хижине. Наконец-то она снова почувствовала себя моей, но я не знал, могу ли я доверять этому.
Если быть честным с самим собой, я боялся доверять ей. Однажды она уже бросила меня. Что помешало бы ей сделать это снова?
Я убеждал себя, что если я смогу отвлечься, злясь на нее, то боль от тоски по ней рассеется настолько, что я смогу справиться с этим. Я делал нерешительные попытки сдерживать свой гнев, поскольку так было легче не чувствовать боль так глубоко, но она медленно угасала с каждым днем.
Через несколько дней после разговора с Ноем я наконец-то перезвонил маме, извинившись за то, что пропустил ее звонки. Она начала расспрашивать о Софии, но я просто продолжал отмахиваться от ее вопросов. Я чувствовал, что она хотела надавить, но углубление в этот разговор только подлило бы масла в огонь.
Выключив зажигание, я вышел из машины и пошел по подъездной дорожке, оглядывая участок, который я построил. Я купил это место за несколько лет до этого и потратил месяцы на
его реконструкцию, пока оно не стало идеальным.
Пока все не стало именно таким, каким, как я помнил, хотела его видеть она.
Все эти годы я находил утешение в том, что жил в доме, который напоминал мне о ней, но теперь это было чистой пыткой.
Я отпер дверь и вошел внутрь, встретив оглушительную тишину. Мне отчаянно нужно было выбраться из этого места, хотя бы ненадолго.






