Звук открывающихся стеклянных дверей отвлек меня от моих мыслей. Кончики пальцев все еще покалывало от ее прикосновений, поэтому я провел ими по бедру и вышел вслед за ее мужем на террасу.
Он подвел нас к мраморному столику во внутреннем дворике, где сел в одно из кресел.
— Нам нужно кое-что обсудить. Это касается Оливии, — сказал он, жестом указывая на одно из свободных мест перед собой. — Садись.
Я в замешательстве вскинула брови, гадая, затронет ли он тему моей реакции на встречу с его женой.
— А как насчет миссис Моралес, сэр?
Я сел напротив него, откинулся на металлический стул, перекинул руку через спинку соседнего и положил каблук своей черной оксфордской туфли на другое колено.
Моралес выдохнул и медленно потянулся к пиджаку. Он вытащил небольшую пачку смятых записок и положил их на стол. Я потянулся за ними, прочитал ту, что лежала сверху, и быстро понял, что это та же записка с угрозами из досье Ноя.
Мои глаза снова переместились на последнюю строчку, где черными чернилами было написано
"позволишь ли ты истории повториться?"
. В моем
сознании промелькнул образ его жены, и в груди вспыхнуло неистовое пламя при мысли о том, что ее постигнет та же участь, что и его покойную жену.
Это было нелепо. Я познакомился с ней недавно.
Она напоминает тебе Софию,
— сказала та часть меня, которая все еще держалась за нее. Я внутренне проклял ее, заставив замолчать на время.
— Мистер Моралес, что они имели в виду, говоря, что история повторится? — спросил я, не в силах собрать все воедино. Я знал, что меня наняли для защиты его жены, но вся информация, которую мне дали, была туманной.
Мне нужно было знать больше.
Он не ответил. Что-то навязчивое появилось в выражении его лица. Между нами повисло молчание, но я решил не давить на него дальше. Мне нужно было, чтобы он передал мне информацию добровольно, к чему, судя по выражению его лица, он не привык. Пока я ждал его ответа, я просмотрел другие записки — ещё больше угроз с теми же каракулями.
Подождите, я думал, что была всего одна записка, но здесь их по меньшей мере дюжина.
Я снова встретил его взгляд, и он выдохнул, осматривая окружающую обстановку.
— Пожар, в котором погибла моя жена, не был случайным, — признался он. — Она была убита.
Наступила пауза.
— Все началось также с писем, но однажды ночью все обострилось, и они пришли за ней. Другие письма, которые у тебя в руках — это все те, которые я получил до того, как они забрали у меня Елену.
Они? Кто они?
Озадаченный его откровением, я переводил
взгляд с него на бумаги, которые держал в руках, и обратно. Положив их на место, я нахмурил брови, прежде чем передать информацию, которую я собрал из отчета о вскрытии его жены.






