Бубенчик на косяке снова звякнул, и кассирша уже рефлекторно сказала вслед уходящему Даниле:
— Здравствуйте, не продаём после одиннадцати…
Дорога до дома была тёмная и безлюдная, поэтому
Шмыг прятаться перестал и даже взял одну пачку пельменей, чтобы всё было по справедливости.
— Слушай, Шмыг, я ещё чего спросить хотел… Этот Го… На «гэ», короче. Он говорил, что они тут скоро всё захватят, что скоро род людской окажется под их пятой. Это он к чему вообще, не знаешь? По твоим каналам ничего такого не слышно?
— Нет, Данила, я бы тебе первому сказал, ты чего… Тут же какое дело: Гориман, он из Даштаров. Даштары — это самый воинственный легион Ада, — принялся за объяснение Шмыг. — Они там… ну, дуболомы. Только и знают: резать, мочить, казнить. У них не принято говорить: «Ты мне не нравишься». Даштар лучше скажет, что снимет с тебя кожу и сделает из неё себе новый боевой стяг. Для их кланов угроза завоевать кого-то — это, считай, фигура речи.
— То есть силы Ада не попрут внезапно изо всех щелей? — на всякий случай уточнил Данила.
— Если верить моим источникам, Даня, то не должны. К тому же твои наниматели тебя наверняка бы предупредили.
— А кто они вообще? Ну, я понял, что имён ты не знаешь,
но в целом — кто?
— Ну… Я видел только каких-то ребят в плащах, вот и всё, — протянул чертёнок. — Даже по голосу никого не узнал, а я из важных шишек много кого знаю. А что?
— Да так… Я наверняка знаю: просто так почти никто ничего не делает. Пытаюсь нащупать какие-то подводные камни.
— Разуй глаза, Данила-Бесобой! — Шмыг встрепенулся. — У тебя один такой камень на шее висит! Тебе велели мочить демонов, добывать из них чёрный песок и наполнять им волшебные песочные часы — «Часы Жизни», а если песок в них иссякнет, то тебе кранты!
— Шмыг, если б не они, я бы так и лежал в госпитале, возвращаясь в сознание раз в месяц, и то только для того, чтобы ощутить адскую боль, — грустно отозвался Данила. — Это не камень на шее, это большое одолжение. И шанс отомстить этим тварям.
— Ну, они не все твари-то… Демоны в смысле.
— Те, что лезут сюда, вселяются в людей и ищут последователей — они все твари.
— Ну, с этим спорить не буду.
Оставшуюся дорогу Шмыг молчал и как-то дёргано косился по сторонам.
Дома Данила принялся прогонять Шмыга подальше от плиты:
— Вот сейчас иди играй, я потом компьютер займу. Не мешайся. Пельмени надо варить умеючи.
— Чего там уметь? Кинул в воду — и варишь, — бурк-нул в ответ чертёнок.
— Они тогда будут на вкус как рыба, про которую ты сегодня рассказывал. А вот если немножко бульонного кубика в воду покрошить и кинуть укропа…
— Ему сказали пельмени приготовить, а он так, глядишь, рататуй сварит! По краям картошка, а посерёдке…
— Иди играй уже! Или вообще жрать не сядешь.
— Я тогда у тебя сгущёнку всю твою драгоценную выпью.






