Тщетно… То ли животное вело себя слишком тихо, то ли просто внутри скалы не имелось слизней, способных поглотить
такую добычу целиком, но наружу так никто и не выполз.
Может нужно побольше шума?
— А ну кыш отсюда, рогатый!
Два раза повторять не пришлось. Баран мгновенно дал стрекача по практически вертикальной поверхности, и уже через пару секунд оказался вне моей досягаемости на высоком уступе, откуда нагло продолжил жрать ягоды с самой верхушки куста.
И самое обидное, что он при этом не издал ни единого звука!
А с кем ему, собственно тут разговаривать? Не со мной же! Очевидно, что нужен схожий по интеллекту собеседник.
И такой есть у меня!
Отпустить питомца на волю.
Второй представитель овечьего рода оказался на свободе. В отличии от своего товарища, он сразу обнаружил лакомство и точно также принялся поедать его с завидной скоростью.
— Бе-е-е? — возмущенно донеслось сверху.
— Бе-е-е! — довольно ответил его собрат, задрав голову.
Да, мои хорошие, давайте! Больше шума, больше. Разбудим самого главного слизняка в этом болоте!
— Бе-е-е-е… — грозно заблеял тот, что сверху
и начал осторожно спускаться вниз.
Походу сожрал все вершки и хочет подраться из-за добавки.
Как бы это не было удивительно, но мои старания увенчались успехом. Примерно через пять минут, после начала переклички мрачная расщелина снова ожила, изрыгнув на свет очередного слизня. Этот уже был размером с матрас из моего общежития и обладал блестящим смоляным окрасом, из-за чего сильно походил на кусок расплавленного гудрона.
Вот только он никак не тянул на местного мифического босса, в чем я убедился уже через секунду:
Приручить!
Вуаля! Существо с первой попытки переместилось в мой загон, так и не отведав свежей баранины.
Призвать питомца!
Слияние со слугой!
И вот то, что произошло дальше, наверняка будет сниться мне в кошмарах до конца жизни. Думаю, если бы не корни кустарника — я бы повторил судьбу одного из встреченных мной слизней.
Мое тело стало жидким и словно каша разлилось густой массой по скале. Пропало зрение, пропал слух, пропало вообще все, что делало меня человеком.
Но это еще не все! С утратой привычных органов восприятия, взамен появилось нечто другое. Я стал потрясающе четко чувствовать окружающую температуру каждой клеточкой своего тела. Я не видел баранов, но четко ощущал их присутствие, каждый их шаг, каждый поворот головы. Это было похоже на то, словно мой мозг стал сверхчувствительным прибором, способным уловить даже мельчайшее колебание окружающей среды.
И это было по-настоящему жутко, и по-настоящему интересно! Такие ощущения мне не мог дать ни один питомец.
А как ползти?
Попытки сдвинуться с места ни к чему не привели.






