Я никогда не был в этой пещере раньше, но откуда-то точно знал, как устроены ее ближайшие закоулки: пяти-шестиметровый узкий проход, за которым следует что-то большое и просторное!
Ползем! Там точно можно будет вернуться в нормальную форму.
Каждый следующие шаг давался легче. Постепенно я начал ощущать
вокруг себя что-то похожее на живые комочки разного размера. И пусть мне была не видна их форма, и содержание — откуда-то я точно знал, что они — «свои». Такие же слепые слизни, как и я, произошедшие от разделенной на тысячи комочков…
Матери?
Почему именно мать, а не отец?
Да пофиг, если честно!
А вот и родной грот!
Отменить слияние!
Темно…
Абсолютная защита!
Призвать питомца!
Слияние со слугой!
Чувствительные глаза лигера высветили пространство вокруг. Место, в котором я оказался, действительно являлось просторным каменным залом, площадью не меньше гектара. Его стены и потолки обильно покрывали слизни самых разных габаритов, причем у них не было существенных отличий между собой. Разве что крупные экземпляры, навроде моего, имели более темную
окраску.
Тем не менее, поделить их на четкие подвиды, как тех же короскортов, выглядело затруднительным.
Появление чужака-призрака нисколько не потревожило мармеладное царство, разве что мои ноги оказались по колено в студенистой массе, которая недовольно тыкалась в защитную ауру щупальцами. Чтобы пройти в глубь пещеры требовалось либо наступать на них и невольно запускать процесс деления, либо же просто лететь по воздуху.
Естественно, я выбрал второй вариант, заменив тело Гюльчатай на тело ее отпрыска.
Вперед!
Встретившие меня подземные тоннели по своей протяженности не шли ни в какое сравнение со всем, что мне приходилось встречать до сегодняшнего дня, если конечно исключить Лазейку. Но та в основном состояла из громадных полостей, здесь же правили именно извилистые коридоры с бесчисленными ответвлениями и редкими гротами. Часть из них имела довольно внушительные размеры, но большинство подходили только для того, чтобы организовать место для ночлега.
Запомнить все развилки и конкретные повороты было нереально, а потому я решил воспользоваться старым проверенным
способом, который Сыч придумал еще в шахтах Кастора — помечать их
триценином
. Этот флуоресцирующий порошок оставался в моем инвентаре еще в изрядном количестве.
Что же касается населения пещер — с этим было все до ужаса плохо. Плутая по тоннелям, я так и не встретил никого, кроме новых слизней, которые оказались единственными представителями здешней фауны. Что интересно — селились ребята исключительно в секциях, имеющих выход на поверхность в виде таких же узких трещин. Вероятно мир снаружи был основным местом их пропитания, а потому студенистые существа предпочитали жить поближе к нему.






