А также представительство группировки «Серых», свершения которых последние годы всё больше напоминали экспансию. Стаб за стабом попадали под влияние данной банды. Начиная с самого банального рэкета и навязанного покровительства, они захватывали в свои сферы влияния всё большие территории. Вероятно, при текущих темпах роста, через год-полтора они станут лидерами северной части региона.
Что, конечно, не могло быть не замечено иными участниками.
Ну и конечно представительство было предложено Академии. Что безусловно было неким признанием их значимости в регионе. Так, как только это организация из всех представленных, не имела собственных регулярных войск. Ведь даже у Института есть боевое крыло, наличие которого, впрочем, они не афишируют…
С большим сожалением Знахарь посмотрел на предложенную кровать и выбрал более чистое, по ощущениям, кресло для собственного размещения.
В этом стабе, Глебыч должен будет провести некоторое количество дней, признавать сей факт было неприятно, но дело того стоило. Точного времени первого собрания пока не было, что неудивительно, так как проводить первое заседание абы как не стоило. А организационные вопросы, в мире, где нет интернета, решать значительно сложнее. Благо хоть с местом определились, посему, ему придётся подождать. Подождать некоторых своих коллег, и вести о том, что можно начинать.
— Что-ж, это будет, по крайней мере, интересно… — провожая взглядом рухнувшую после удара об стекло муху, вслух произнёс Знахарь.
Герольд.
С момента побега из горящего стаба прошли сутки. Моцарт пришёл в сознание несколько раньше отмеренного Герольдом срока, что не могло, не радовать. Все же таскать на себе огромного мужика — та ещё затея. Тем более, добраться до транспорта получилось далеко не сразу. Но постепенно, с отдалением от эпицентра, сложности решались сами собой. Герольд даже подумал, что так сказывалось присутствие Моцарта, было в нём что-то, что
создавало впечатление благосклонности судьбы…
Машина нашлась всего в паре километров от стаба, причём с приличным количеством горючего, и в целом достойном состоянии. «Дачный внедорожник» Сузуки Витара просто стоял на обочине с открытыми дверями и словно приглашал воспользоваться собой. Моцарт достаточно быстро очухался на заднем сиденье и когда, спустя пару часов неспешной езды, дорога благополучно прервалась, был способен продолжать движение самостоятельно.
Более того, Моцарт, порывов спасать мир, почти не выказывал. Быстро убежденный в том, что все умерли, он лишь грустно мычал что-то себе под нос, то и дело поднимая голову, и с кем-то ожесточенно, но беззвучно дискутируя. Компания этого наивного везунчика, отчего-то не была гнетущей, и Герольд не испытывал привычных порывов остаться в одиночестве.






