И если ранее, автомобилем Гер вынужден был воспользоваться в связи с отключенным от мира Моцартом, то теперь рисковать, не имея специализированный транспорт, не было никакого смысла. Везение, как известно, рано или поздно кончается. Выживать на нём постоянно не выйдет. Голова для этого более стабильный ориентир… Посему прибегли к традиционному способу перемещения. Идёшь тише, пройдёшь дольше. Разговоров во время перехода также не вели. Всё же болтовня — дело не безопасное, да и тем, как таковых не было. Каждый думал о своём.
До стаба добрались лишь на третий день после исхода. Моцарт, очень быстро потерявший интерес к чему-либо кроме алкоголя, наконец смог отдаться этому делу целиком. Вероятно, так он заливал некие собственные душевные терзания. Впрочем, Гер этому был искренне рад, так как ему необходимо было спокойно и без суеты заняться собственным состоянием.
Разросшаяся до размеров широкого шарфа «Татуировка», плотно облегала предплечье, она вновь и вновь напоминала о себе, порождая новые грани ощущений. Боль из тянущей, всё чаще приобретала резкие оттенки, а вскоре, вероятно и вовсе, будет занимать все мысли Герольда.
Ещё будучи в окрестностях стаба,
Герольд «почувствовал» изменения. Сложно объяснимая субстанция, похожая на нить, что в ментальном плане тянулась от Цепы к посаженному дару, оборвалась. Не будь у Герольда Дара знахарства, он вряд ли почувствовал бы её, но долгие ночи, проведённые за познанием истинных глубин собственного Дара, позволили найти ментальный клубок. Некий эфемерный паразит, что даже в спящем состоянии мог вносить существенные изменения в привычные токи Силы.
Поистине, Герольду противостоял страшный Дар, который очень умело наловчился использовать его бывший наниматель.
Знахарь пытался найти «ключ», некий подход к посаженному паразиту, но до самой операции в ныне сгоревшем стабе, его успехи были незначительны. Теперь нужно было восполнить упущенное. Тем более что времени совсем не оставалось.
Погружение в собственное ментальное поле давалось тяжело, но потому как, Гер проделывал это уже не в первый раз, результат был достигнут всего на третьей-четвёртой минуте попыток. Смотреть на собственные Дары было сложно, да и не требовалось прямо сейчас. Изначально Гер подумал, что его собственные созвездия слишком яркие, что само собой вызывало дискомфорт. Но после, он всё же пришёл к выводу, что подобная яркость собственных созвездий лишь следствие того, что его Дар как раз задействован прямо сейчас. Грубо говоря, он вглядывался в открытый, искрящий щиток, который забыли обесточить. Проделывать любые манипуляции с собственными Дарами было при таком обстоятельстве очень проблематично.






