Какой, к черту, наследник? У нас с женой нет детей.
— Контрольный пакет акций холдинга завещается наследнику от брака моего сына, Абрамова Давида… — начал повторять Долгов, но осекся, наткнувшись на мой злобный взгляд.
— Я понял с одного раза! — рявкнул я. — У меня нет и не будет наследника в этом браке.
— Но он должен быть, — пробормотал юрист, поглядел на взбешенную Лину и совершенно невозмутимую Эльзу, которая сидела не шелохнувшись.
И почему она такая спокойная, черт побери?!
— Но его нет, — процедил я, немного придя
в себя.
— Но таково особое условие завещания, — пояснил адвокат, — я должен был огласить его спустя три месяца после кончины вашего отца, Давид Альбертович. В присутствии вашей супруги.
— Что будет, если условие не будет исполнено? — поглядел я на него сурово, невольно сжимая кулаки.
— Тогда контрольный пакет будет в равных долях распределен между акционерами.
«И я потеряю свой холдинг!» — прорычал я про себя под писк Лины, что-то лепетавшей под ухо.
Какого хрена отец загнал меня в ловушку?
Перевел взгляд на фиктивную жену. Красивая стала, зараза. И взгляд такой стервозный. Я вдруг ощутил странную горячую волну по телу. Да какого черта? Она не может меня возбуждать.
— Нам нужно обойти это условие, — заявил я адвокату и стиснул пальцы в кулаки, чтобы не сорвать злость на ни в чем не повинном человеке. Нужно срочно найти
какой-то выход из этой ситуации. Где я достану наследника?
— Или они могут развестись, а наследника рожу я! — вмешалась Лина.
Посмотрел на нее взглядом: «Ну куда ты лезешь?» — и она тут же села, присмирев и прикусив губу.
— Ребенок должен быть рожден именно в существующем браке, — доходчиво пояснил Долгов, — именно этот наследник получит пакет акций.
Спасибо, отец, за привет из прошлого, конечно! И чем я это заслужил?
До всех присутствующих медленно доходила серьезность ситуации. Если в браке между мной и Эльзой не родится ребенок, я потеряю свое детище. Холдинг, в который вложил все силы, все средства. Семейное предприятие, которым могут управлять только Абрамовы, а не шайка акционеров-паразитов, которые спят и видят, как урвать кусок пирога.
Я не могу его потерять. Но и делать ребенка Эльзе я не собираюсь! Нас ничего не связывает. Мы чужие люди. Между нами случилась только одна ночь. Единственная случка, иначе не назовешь. Формальное скрепление брака. Возня под простынями. Мы не хотели
этого брака. Каждый жил своей жизнью, а теперь…
Мы, как по команде, поднялись со своих мест. Я и Эльза. Столкнулись взглядами. Беззастенчиво ее рассматривал. Она очень изменилась. Стала старше. Изысканнее. Приобрела лоск. Утонченность. Ее угловатость и зажатость исчезли. Она смотрела на меня очень смело, как хозяйка положения.






