Мы оба смотрит на него.
– Охренеть, - покачав головой, говорит Серёжа.
– Я только что вспомнил свои метания по поводу котёнка. Его, - он кивает на Тома.
– Ты про что?
– спрашиваю я.
– Да я не был уверен в том, стоит ли брать кота... Хотелось очень, но... Ты же знаешь мой образ жизни. А котёнку нужно внимание. Я не одну ночь думал на тему того, стоит ли его брать. Точнее, имею ли право. Очень он мне понравился. Такой, знаешь, игривый, ласковый, сразу ко мне на руки залез, когда я к заводчикам пришёл посмотреть на котят. Они меня убедили, что фотки - это классно, но это не то. Надо именно посмотреть. И вот я пришёл, а этот мелкий тут же ко мне подбежал. Стал играть звать. Тёрся
об меня, мурлыкал. Отбегал в сторону и внимательно на меня смотрел. Я сначала не понимал, чего он хочет вообще. А заводчики мне говорят: вы палочку вот эту возьмите. А там, знаешь, такая длинная деревянная палка, типа такой, которой суши едят, только длиннее чуть и верёвочка привязана с мышкой маленькой игрушечной. Из ткани. Ну, в общем, я как только взял эту игрушку в руки, Том сразу встрепенулся, уши навострил и принялся носиться за этой мышью. А потом, когда наигрался - лежал калачиком у меня на коленях - я на полу сидел - и мурлыкал громко. Вот никто из других котят - а у него три сестры и два брата - на меня так не отреагировал. А он прям не отходил от меня.
– Выбрал, - улыбаюсь я.
– Да, - улыбается в ответ Серёжа.
– Заводчики так и сказали. Ну, в общем, я не выдержал и забрал его. Хотя приехал типа чисто посмотреть и всё. И решение потом сказать. Вёз его за пазухой. Крутил руль, а он у меня там тихонько сопел. Тёплый такой, няшный. Мой. Счастье моё маленькое. Точнее, счастье большое, но котёнок маленький.
– Классно...
– тихо говорю я.
– Блин, мне даже в голову не могло прийти тогда то, что он вот так нас с тобой выручит. И, вот ещё что...
– М?
– Мне кажется, что он тебя полюбил даже больше, чем меня. Как-то ты ему по сердцу пришлась.
Пожимаю плечами.
– Да ладно... Он просто привык.
Серёжа, глядя на меня, качает головой.
– Нет, малышка. Ему три года почти. Он не одну девушку видел. И ни к кому не относился так, как к тебе.
– Я тебя ревную, - хмурюсь я.
– Напрасно, - мягко произносит он.
– Я настолько твой, насколько это вообще возможно. Знаешь, чего я хочу?
– Чего?
– Чтобы, когда ты стала бабушкой наших внуков, ты бы по прежнему так сильно нуждалась во мне. Любила бы меня так же, как сейчас. Я очень чувствую твою любовь, Даринка.
–
А я - твою.
Молчим.
В горле ком.
– А ты меня не бросишь?
– влажными глазами взглянув на него, спрашиваю я.
– Чего?
– оторопев, спрашивает он.
– Не бросишь меня?
– Ты совсем, что ли, дурочка?
– простонав, тихо произносит он.
– Ты вообще понимаешь, кто ты для меня?
– Кто?
– шёпотом спрашиваю я.
– Девочка моя, я до этой находки Тома - был нищим, бездомным, в долгах.






