ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крутой - это не только его фамилия. Это прежде всего про его нрав. Холодный, молчаливый, опасный брутал - он появился в моей жизни вновь тогда, когда я лишилась всего. Друг моего покойного отца, в минуту опасности он взял меня под крыло, став кем-то вроде опекуна. Он старше меня на двенадцать лет. До этой встречи я помнила его очень смутно. Настолько он закрытый и опасный человек. И теперь у меня две проблемы. Первая - мне пришлось жить с ним под одной крышей, при том, что я его, судя по всему, раздражаю. Вторая - он вызывает у меня постыдные мысли. Такие, о которых даже подруге было бы неловко рассказать. Очень много эротики.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У меня нет ни малейшего сомнения в том, что твоя любовь - настоящая, искренняя, честная. Ни малейшего. Мы полгода почти в нищете живём и я ни разу не слышал от тебя ни одного упрёка. Приходя домой, я знал, что найду в твоём лице теплоту и счастье. Что ты любишь меня такого, какой я есть. Я дышу тобой, девочка моя. Я без тебя спать теперь не могу. Ты моё самое-самое большое счастье. Я влюбился в тебя сразу, как увидел. Просто считал, что не имел права проявлять свои чувства. Ты - дочь человека, которого я безмерно уважал. Человека, который позволил мне стать собой. Он - мой учитель. Мой друг. Ты вообще знаешь, как мы познакомились с твоим отцом?

– Нет...

– покачав головой, тихо говорю я.

– Я был наркоман, Дарина.

– Что?

– поражаюсь я.

– То, - усмехается он.

– Загибался на площади трёх вокзалов. Молодой, но уже будто бы дохлый. Вижу, чувак поезд ждёт. Подошёл спросить мелочь, чтобы купить бутылку пива и унять хоть немного ломку. Хреново было, пипец как. На меня бы тогда никто и гроша ломаного не

поставил. А твой отец посмотрел мне в глаза пристально так и спрашивает: - "Тебе сколько лет, парень?". "Двадцать два", - говорю я.

– "А что"? "А то", - говорит, - "что мне сотрудник нужен. На должность курьера. Ты вроде подходишь". Я так охренел, ты даже не представляешь как. Я говорю: "А сколько платить будете?". А он такой: "Сначала клинику оплачу. Лечение. А потом посмотрим. Думай, парень". Сказал - и к вагону своему направился. Я там на платформе стоял и думал: "Ёбаный в рот, да как он понял-то вообще, что я нарик?" Я, знаешь, старался себя сильно не запускать, несмотря на ломки. Догнал его, короче, когда он в поезд садился. Говорю "Согласен. Если поможете - всю жизнь благодарен буду". Он меня за плечо тронул и говорит: "Вот мой номер, набери дня через два. Я как раз в Москву вернусь. Встретимся - поговорим". Вот так, милая. Если бы не он, Бог его знает, был бы ли я вообще жив сейчас. Потому, когда узнал, что ты в опасности - даже мысли не было, что есть вариант не помочь его дочери.

– Охренеть...

– тихо говорю я.

– А почему ты мне раньше этого не рассказывал?

–

Ну...

– пожимает плечами он.

– Ты же девчонка, воспитанная в среде совершенно другой. Отпугнуть боялся. Нравиться тебе хотелось.

– Дурак ты, - говорю я.

– Почему?

– искренне удивляется он.

– Потому что.

– Слушай, я когда тебе про бывшую рассказывал - пипец, как очковал. Но думал, надо сказать. Чтоб ты поняла, почему я так волнуюсь.

– И много у тебя таких тайн?

– Да нет, - пожимает плечами он.

– Вроде прям всё. Ну, разве что... история о том, как я на наркотики подсел. Но это неинтересно. Банальщина, если честно.

– Ты мне это расскажешь.

– А надо?

– Обязательно.

– Иначе замуж за меня не выйдешь?

– щурится он.

– Я давно за тобой замужем, дурила ты. Это предложение - просто официальная часть. Важная, но мало что меняющая.