ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крутой - это не только его фамилия. Это прежде всего про его нрав. Холодный, молчаливый, опасный брутал - он появился в моей жизни вновь тогда, когда я лишилась всего. Друг моего покойного отца, в минуту опасности он взял меня под крыло, став кем-то вроде опекуна. Он старше меня на двенадцать лет. До этой встречи я помнила его очень смутно. Настолько он закрытый и опасный человек. И теперь у меня две проблемы. Первая - мне пришлось жить с ним под одной крышей, при том, что я его, судя по всему, раздражаю. Вторая - он вызывает у меня постыдные мысли. Такие, о которых даже подруге было бы неловко рассказать. Очень много эротики.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже Сашка с её улыбкой в ночном клубе воспринимается теперь, как воспоминание о девчонке, которая по сути - человеком мне близким и не была. По сути, я ведь её даже толком и не знала. Мы не успели подружиться. Дружила она не со мной. Может оно и к лучшему.

И в мыслях

моих теперь - только Сергей.

Представляю себе, как он страдал потом. Потом, после того, о чём мне рассказал. Рассказал с грустью, но без жалости к себе, без оправданий, без попыток как-то меня оттолкнуть. Он рассказал об этом потому, что хочет меня уберечь. И я не думаю, что теперь - дело только в его чувстве долга перед моим отцом. Теперь дело уже в нас. Он боится этого "мы". Не за себя боится. За меня.

Его признание в любви - было и прощанием. Он вновь выбрал дистанцию. Я получила то, что хотела. Он предупреждал. И, наверное, теперь ему плохо. Потому что он лишь убедился в своей правоте. Дескать, он - не тот, кто мне нужен.

А я чувствую иначе.

Он мне нужен. И я ему нужна. Теперь я это знаю.

Нужна больше, чем когда-либо.

И вряд ли я буду кому-то так нужна, как ему.

Он - безумно, безудержно одинок.

Тополь среди пустыни.

Он

не заводит отношений не потому, что он - принципиальный холостяк. Он просто надел когда-то на себя эту маску. Даже не маску. Костюм.

Он, такой большой и опасный, такой сильный и влиятельный, такой властный и суровый - боится. Боится подставить ту, к которой неравнодушен.

Сколько раз он так прервал начинающиеся отношения?

Пусть даже и не говоря ни слова из той истории, которую рассказал мне?

Сколько раз мысленно он отказался так от заботы и ласки, от нежности и банального внимания любящей его женщины к нему, уставшему на работе, ищущему смыслы там, где вокруг - лишь волки и акулы капитализма?

Сколько раз он выбрал остаться одному, потому что решил, что такова его доля?

Я была подростком, когда видела его в доме отца и иногда у отца на работе. Я видела сурового, молчаливого и хмурого мужчину. Мужчину, которого побаивалась и которого не считала приятным человеком. Закрытого, мрачного, напряжённого.

А кто открылся мне, когда я узнала о гибели Сашки?

Мужчина чуткий, человечный

и заботливый. Сильный, добрый и нежный.

Который убаюкал меня, чтобы я заснула, не терзаясь страшной новостью.

А ведь я могла увидеть это раньше.

Он ведь бережно относился ко мне, даже тогда, когда я, не предупредив его, уехала тусить в ночной клуб.

Страстный, темпераментный любовник, который, видя меня до этого, боролся сам с собой просто потому, что очень меня хотел, но не мог себе позволить ворваться в мою жизнь больше, чем уже вошёл в неё, взяв меня под опеку.

Волевой и мужественный человек. Настоящий, искренний и безумно одинокий. Просто за его волей и силой его одиночество трудно было разглядеть. Тем более, такой эгоистке, как я.