Отполировал черепные коробки при помощи карающего копья, и щедро
запихнул в них кристаллы. А что, в древности из черепов кубки делали. Я же приспособил их под переноску магического сырья.
Мы и впрямь напоминали секту. Представьте себе, я в боевой форме, Буба в виде уже почти двухметрового гада и полсотни горилл с черепами в лапах. Страшная ноша, плюс ко всему, мерцала алым светом от избыточной энергии красного спектра. Вот такие вот пироги. Уверен, узрел бы кто подобное зрелище до катастрофы, остался заикой.
Постепенно мороз усиливался, а легкая метель, наоборот стихала. Расход колор был пока приемлемый. Не потратил и десяти процентов прибытка, как справа показался громадный ледяной куб. Чьи грани были настолько прозрачны, что казались сделанными из стекла.
Ну, раз поблизости ничего выдающегося больше нет, скорректировал движение, и наш отряд двинулся к кубику- переростку. Нужно сказать, что чем ближе подходили, тем тяжелее давался каждый последующий шаг.
Первым сдулся Бублентий.
Просто не смог дальше ползти, а гориллы и сами были на последнем издыхании. Даже их природная броня дала трещину. Приматы едва переставляли ноги. Относительно бодрым казался лишь Швондер. Нести Бубу стало некому.
В общем, мой питомец мигнул и пропал. Спрятался в татуировку, значит. После его бегства начали падать в снег мартышки. Причем первыми не выдержали те, кто нес опустевшие черепа. Я предусмотрительно не брал ничего из кольца. Опустошал внешние источники, так сказать.
Когда до циклопического куба было рукой подать, мы остались вдвоем со Швондером. Остальные храмовые звери замерли кто-где по пути. Обезьяны были живы, но медленно замерзали.
Расход кристаллов возрос. Если бы не мутировавшие клетки, мне пришел конец. А так, пока справлялся: упрямо держал защитный покров и пер к цели.
— Уххх…- протяжно и жалобно ухнул мой царь — обезьян и уронил пустой черепок. После чего бедолага опустился на лед и так и не поднялся. До эпицентра аномалии осталось метров пять.
Медлить было нельзя. Траты колор резко скакнули вверх. Напряг мышцы бедер и сиганул к кубу. Зачем так сделал, и сам не знаю.
С дуру впечатался рогами в преграду. Вот это я дал! С места куда аж допрыгнул. Прям олимпийский чемпион не существующего вида спорта.
Повсюду разнесся противный хрустальный перезвон. Будто лопнули сотни зеркал. Кабы не боевая форма, точно пришел кирдык барабанным перепонкам. А так лишь замотал башкой и с огромным усилием оторвал рога от ледышки. Слава богу, хоть не прилипли.
Едва совершил данный подвиг геракла, как по прежде идеальным стенкам побежали трещины. Наружу вырвались десятки белых струй морозного пара. Все это добро щедро обдало меня.
— Аааа!- завопил от дикой боли. Будто проморозило насквозь.






